Эндрю Холмс - Звездун

Меж тем в газете «Таймс» писательница Лорна Куртис призывала к дискуссии, заявляя:

Если мы согласимся с тем, что преследование знаменитостей — эротомания, обсессивное поведение, как бы мы ни называли это явление, — ничто иное, как проявление любви в столь необычной форме, тогда наверняка знаменитостям придется признать, что с их стороны была некоторая доля провокации. Если все их существование направлено на то, чтобы добиться беззаветной, преданной любви публики (хотя нет, не добиться любви, а вымолить ее), то. наверное, неблагодарно жаловаться, когда подобная стратегия приводит к успеху? С каким удивлением, должно быть, они узнают, что обожающие их поклонники — не автоматические устройства для выражения восхищения, способные регулировать его степень по мере необходимости, и что среди них может затесаться некто, лелеющий замыслы об убийстве. Но почему бы и нет? В конце концов, раз уж вы создали гиперареальный мир любви и экзальтированных эмоций и населили его, то не жалуйтесь, когда ваша публика реагирует соответственно. Перефразируя выражение Дениса Хоппера из фильма «Синий бархат»: «Что есть любовное письмо, как не пуля, выпущенная из пистолета?»

Вся страна просто одержима концепцией преследования знаменитостей. Но правильно ли мы ее трактуем? Почему, например, мы слепо принимаем на веру, что преследователи обожают выбранную жертву? Да потому, что предположить обратное означает потрясти все основы, на которых базируется культура поклонения знаменитостям. Преследователи, может, и олицетворяют собой темную сторону всенародной любви, однако все же они по сути своей — поклонники. Эгоцентричным знаменитостям гораздо легче считать, что мужчина — заметьте, почти никогда женщина,-который причиняет им неудобства, просто человек, чья любовь приняла извращенную форму, а не тот, кто смертельно их ненавидит. Боже упаси! 1/1 все-таки, может быть, преследование знаменитостей — это не любовь, в которую нам так легко поверить, а исключительно выражение яркой и неприкрытой неприязни? Вот это был бы сюрприз! [17] Из газеты «Таймс» от 12 января 2006 года.

Войдя в квартиру, я первым делом замечаю, что в ней очень холодно. И кошка, против обыкновения, не выбегает навстречу и не трется о мои ноги с требовательным мяуканьем, мешая пройти.

Хорошо, думаю я. Эта пушистая тварь исчезла. О, вы шокированы…

Неужели вы на самом деле так ее ненавидите?

Вообще-то нет. Я просто описываю свои чувства. К этому моменту я уже довольно поддатый и думаю: «Хорошо. Сэм поймала меня на слове и забрала кошку». Но когда прохожу в спальню, я вижу, что она взяла намного больше.

Исчез фен, и то место на ковре, где он лежал, кажется обездоленным. Также исчезли сотни загадочных тюбиков, баночек и флакончиков, напоминавших мне о ней. Там, где они раньше теснились, теперь пустой подоконник, который не мешало бы покрасить.

Опустела не только спальня. Ванная, которая еще сегодня утром буквально прогибалась под тяжестью кондиционеров для волос, масок для лица, масел от «Боди шоп», крошечных подарочных флакончиков геля для душа от «Бутс» — все аккуратно выставлено вдоль краев, — сейчас выглядит голой. Твою мать, Сэм даже зеркало прихватила! Она также забрала маленькое зеркальце, которым я пользовался во время бритья, так что теперь и посмотреться не во что…

Когда я возвращаюсь в спальню, то замечаю гулкую пустоту шкафа еще до того, как заглядываю туда. Как я и думал, там осталась только моя одежда, которая занимает едва ли треть всего пространства. Пусть это кажется несерьезным, но я раздвигаю вешалки по всей перекладине, и они висят, позвякивая, наслаждаясь обретенной свободой. Ящики тоже пусты. Исчезли все ее трусики, носки, топы, шарфики, и я ловлю себя на мысли, что мне так хочется их потрогать и понюхать. Не думал, что дойду до такого, однако вот вам доказательство.

На кухне обнаруживаю источник холода. Сэм оставила окно открытым, и я почти слышу, как она ворчит: «Хм-м… квартира жутко воняет, надо бы проветрить…» Она сделала это специально, словно говоря: «Не распускайся только потому, что меня нет». Со стуком захлопываю окно и закуриваю. Все ясно.

Я мог бы объяснить свои слезы тем, что хватил лишку, но на самом деле мне сегодня многое пришлось пережить. Как случилось, что человек, который был мне так близок, который брал мою любовь и дарил мне свою, кто обещал быть со мной во здравии и в болезни, в богатстве, в бедности и тому подобное, оказался настолько безжалостным?