Эндрю Холмс - Звездун

— Замечательно, — лгу я. — Поехала к матери на выходные.

— Ясно, — они обмениваются понимающими взглядами, — а то мы никак не могли понять, что случилось.

— Да, она сейчас у матери.

Повисает пауза. Я пытаюсь сообразить, что бы такое сказать; все, что приходит на ум, кажется глупым. В конце концов Джек приходит на выручку:

— Не слишком много после него осталось.

— Точно, — отвечаю я.

— Пора трогаться, сынок.

Они высаживают меня у вокзала минут за двадцать до отправления поезда, так что у меня еще есть время пропустить стаканчик. Я жду, пока их машина скроется из виду, и направляюсь в близлежащий паб. Из-за того, что заведение находится рядом с вокзалом, здесь полно жуликоватых типов. При нормальных обстоятельствах я бы, наверное, в него бы и носа не сунул, прошел бы лишние несколько сотен ярдов до другого. Но обстоятельства нельзя назвать нормальными. Думаю, вы понимаете почему.

Слово «эротомания» не относилось к разряду общеизвестных до тех пор, пока не убили Феликса Картера. Зато после смерти певца — или, точнее, после суда над его убийцей Кристофером Сьюэллом — оно стало концепцией, которая проникла в общественное сознание во многом тем же путем, как до нее понятия «человеческий вариант коровьего бешенства», «киберсекс», «синдром эмоционального выгорания» и «хулиганство в воздухе», — ее предложили средства массовой информации.

Несколько лет назад те же самые средства массовой информации познакомили мир с концепцией преследования знаменитостей — преступления, на несколько веков опередившего популяризацию собственного названия и состоящего из систематического досаждения жертве и вмешательства в ее личную жизнь. Поначалу преследование было правонарушением, более известным как домогательство. Однако в девяностых годах оно обрело статус феномена, в основном из-за ряда случаев преследования знаменитостей из категории самых именитых.

В 1989 году в западном Голливуде поклонник убил американскую актрису Ребекку Шеффер; певице и актрисе Бьорк ненормальный фанат, который позже совершил самоубийство, прислал взрывное устройство; в 1999 году телеведущая Джил Дандо была застрелена на пороге собственного дома в тихом районе Лондона преследователем-фанатиком Барри Джорджем.

И это только самые сенсационные случаи. Преследованию со стороны поклонников подверглись многие из тех, кто находился на виду у публики, даже появилась шутка, что наличие поклонника-фаната служит мерой твоей популярности. Одновременно слово «преследователь» стало использоваться для обозначения фанатичных поклонников, оно объясняло состояние повышенной тревожности, которое сопутствует по-настоящему одержимым. Преданные поклонники престали быть краеугольным камнем популярности известного человека. Они стали преследователями, объектами страха, презрения и, в немалой степени, насмешек.

Законы об уважении к суду не давали возможность средствам массовой информации в открытую назвать Кристофера Сьюэлл а преследователем до признания его виновным и вынесения приговора, поэтому феномен преследования знаменитостей не обсуждался — по крайней мере относительно случая Кристофера Сьюэлла и Феликса Картера. Когда Кристофер начал отбывать пожизненное заключение за убийство, информационные шлюзы должны были открыться.

Только на самом деле этого не произошло. Шлюзы остались закрытыми.

С той самой минуты, как полиция предъявила ему обвинение седьмого ноября, в среду, Сьюэлл отказался от адвоката, заявив полиции о своем намерении признать себя виновным. Психологическая экспертиза сочла его здоровым, и он предстал перед судом магистратов за совершенное преступление, как и обещал, без защитника. Многие комментаторы обратили внимание на то, что Кристофер, казалось, получал удовольствие от своего недолгого пребывания в суде, от путешествия туда и обратно, ему нравилось, что его сопровождают полицейские и охраняют от репортеров и публики.

В зале для судебных заседаний Сьюэлл оказался перед тремя судьями-магистратами, привыкшими иметь дело с мелкими, не столь громкими делами и потому чрезвычайно взволнованными и ошеломленными всеобщим вниманием. Он назвал свое имя и адрес, произнес «виновен», когда ему предоставили слово для защиты, и на этом первый этап рассмотрения дела закончился. Магистраты распорядились о назначении даты уголовного суда присяжных.

Появление Сьюэлла в уголовном суде сразу же после Нового года оказалось почти таким же формальным.