Эндрю Холмс - Звездун

— Он хороший парень! — восклицает Феликс. — Правда! Послушай, Фрэнк, если тебе от этого будет лучше, представь, что мы его взяли в качестве приманки, которую можно использовать, если на нас нападут баскские сепаратисты.

Певец окидывает меня заговорщическим взглядом.

— Фрэнк мой водитель и телохранитель. Не обращай на него внимания. Здоровенный, но в плохой форме. Где ты служил, Фрэнк, в парашютно-десантных войсках или в специальном военно-воздушном полку?

— В королевской морской пехоте, Феликс.

— В королевской, да? Тогда ты наверняка разбираешься в хороших манерах. Мы проявим вежливость, если подвезем этого парня.

— Нас не учили хорошим манерам.

Феликс вновь обращается ко мне:

— Фрэнк злится, потому что ему надо домой, а мы его задерживаем. Он уезжает в отпуск и хочет побыть с миссис Фрэнк, так ведь?

— Немного отдохнуть не мешало бы…

— Тогда идем. Ребекка, — певец поворачивается к девушке с блокнотом, — с вами приятно иметь дело.

Она неуверенно смеется и пожимает протянутую ей руку. Картер стремительно шагает к выходу — настоящий вихрь в человеческом облике.

— Мы уходим. Дамы и господа, Феликс Картер покинул здание. Ну, скорее!

Тут я ловлю себя на том, что уже присоединился к Фрэнку и спешу за певцом, наслаждаясь восхищенными взглядами, которые провожают нас до самого выхода.

— Понимаешь, Феликс, — говорит Фрэнк настойчиво, направляясь к машине, которая припаркована у самых дверей, — нужно, чтобы я выходил первым. Таким образом, если на улице будет ждать псих с ножом для резки хлеба, он встретится со мной, а не с тобой. Тебя уже преследует один ненормальный, не забыл?

— Болтай-болтай, — смеется Феликс.

— Да? Посмотрим, что ты запоешь, когда кто-нибудь отпилит тебе руку, чтобы прислать ее как доказательство того, что тебя похитили.

— Лишь бы не ту руку, которой я дрочу.

— Ты? Дрочишь? Никому не скажу.

— Отлично. Держи язык за зубами, и они останутся целы.

— Ха-ха-ха.

У меня кружится голова. Став свидетелем будоражащей пикировки, я неожиданно попал в чарующий мир натренированных армией водителей и их самоуверенных хозяев-звезд. Даже вне сцены Феликс остается шоуменом и искрит энергией. Не знаю, вызвано ли это моим присутствием, да мне все равно. Просто радуюсь возможности дышать с ним одним воздухом, упиваться ощущением его мира… Мне нравится этот мир, нравится больше, чем я могу выразить словами. Здесь я чувствую себя не то чтобы его частью, скорее просто под защитой. Словно меня ничто больше не сможет ранить. Я чувствую… так я себя чувствую, когда выпью, только это ощущение лучше, чище.

Когда я сажусь в машину, Фрэнк окидывает меня взглядом. Хорошо, что я не взял с собой револьвер, он бы его заметил. Дверь захлопывается, и я вновь будто оказываюсь в другом мире: машина Феликса — «мерседес» — еще роскошнее, чем «лексус», в котором меня привезли. С системой климат контроля и звукоизоляцией, которая гасит все внешние шумы. В чреве этой машины даже голоса звучат иначе. По крайней мере их голоса. Лично я, обомлев от восторга, не проронил ни слова с той минуты, как мы покинули телецентр.

— Хорошо, а теперь куда? — осведомляется Фрэнк, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Вначале завезите меня, — отвечает Феликс.

— Феликс… — начинает Фрэнк.

— Фрэнк, скажи, где ты живешь?

— В Мазвелл-Хилл, на севере.

— Верно. А я живу в Кенсингтоне. А наш приятель живет в северном Лондоне… где именно?

— Сток-Ньюингтон.

Первая произнесенная мной фраза.

— Тебе не кажется, что разумнее вначале отвезти меня, затем — Феликса, а потом отправиться домой, к миссис Фрэнк, и начать паковать вещи для Майорки?

— Менорки. Не нравится мне все это. — Затем он обращается ко мне: — Без обиды, ладно?

Я пожимаю плечами.

— Конечно.

Интересно, на что я должен обижаться?

— Послушай… — Феликс подается вперед. Я кладу руку на сиденье между нами, затем убираю и засовываю ее в карман. — Давай-ка по-другому. Я твой хозяин и не желаю тащиться через весь город в северный Лондон и обратно. — Затем он обращается ко мне: — Без обиды, ладно?

— Ладно.

— Тебе понятно?

Фрэнк заводит мотор.

— Как скажешь, босс.

Мы отъезжаем от здания телекомпании и направляемся к дому Феликса.

Феликс облегченно откидывается на кожаную спинку сиденья, затем, повернувшись ко мне, спрашивает:

— Пива хочешь?

Мое сердце подпрыгивает.

— Да, конечно.

Рассмеявшись, он в шутку тычет кулаком в мое плечо.