Павел Тетерин - Новый альбом

Лица сидящих вокруг ребят окрасились в багряные тона тлеющих углей, у глаз залегли глубокие тени — все сидели и смотрели в угасающий огонь. Задумчивые лица детей сейчас казались старше на несколько лет. Хорошая группа, удовлетворённо подумал Александр Евгеньевич. Будет из них толк.

Он пошевелил лежащей рядом палкой затухающий костер, зевнул и спросил у притихших ребят.

— Ну что, будем расходиться? Есть ещё вопросы?

Судя по лицам, вопросов у них была куча… но они, наверное, предпочтут обдумать их и зададут завтра, утром… или на раскопках, или ещё когда- нибудь…. У них впереди ещё почти две недели, так что все особо любопытные узнают тут ещё много интересного. И он приложит все усилия к этому.

Сидевшие на лужайке ребята зашевелились, собирая свои складные табуретки и куртки. Двое парней принялись тушить костер, а остальные небольшими группками, кутаясь в пледы, словно голубцы в капустные листья, расходились по своим палаткам. Через несколько минут поляна опустела и погрузилась во мрак.

Попрощавшись с последними мальчишками, Александр Евгеньевич остался стоять возле кострища один, наслаждаясь свежестью вечерней природы и обдумывая сегодняшний сбор у костра со школьниками.

История, всё-таки, удивительная штука, думал он, глядя в темное и высокое звёздное небо. Сегодня они узнали для себя что-то новое, неожиданное, получили повод задуматься о каких-то вещах. Некоторые, возможно, сегодня получили тему, с которой будут разбираться потом, во время лекционных занятий и на учёбе в университете. Этих ребят ждёт ещё немало интересных открытий. Да, впрочем, и всех нас.

Тысячелетия разумной жизни позади, эпохи, настолько непохожие друг на друга, словно действие развивалось на разных планетах — всё это по прежнему таит в себе массу загадок, до сих пор не решённых. А каким будет следующий виток? Может быть, нас ещё ожидает что-то совершенно невероятное, сейчас кажущееся нам абсолютно невозможным и недостижимым?

Он ещё немного постоял, вдыхая вечернюю прохладу, затем медленно побрёл обратно в лагерь.

Машина с президентом плавно остановилась на окраине загородной резиденции. Несколько минут кортеж просто стоял, рассекая фарами сгустившуюся между деревьев темноту. Мощные моторы мерно урчали, нарушая тишину вечернего леса, и ничего не происходило — лишь шелестели сырыми листьями ветки деревьев, да изредка перекрикивались где-то в глубине леса птицы. Затем дверь внушительного седана почти бесшумно открылась, и из неё вышел невысокий, коренастый человек в военной форме. Лицо его было мрачным и сосредоточенным— одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — он чем-то очень сильно обеспокоен. Он обогнул автомобиль сзади и открыл дверь.

Президент выбрался наружу, непонимающе огляделся вокруг и спросил:

— Что, прямо здесь?

Министр вооружённых сил молча кивнул и показал рукой в сторону темной стены леса, начинавшейся примерно в десяти метрах от дороги.

— Давайте отойдём ещё немного в сторону, господин президент.

— Туда? — недоуменно переспросил президент.

Министр кивнул. Казалось, этот суровый, достаточно пожилой уже человек нарочно старается лишний раз не открывать рта, дожидаясь более удобного момента, чтобы поговорить.

Президент пожал плечами, соглашаясь, и они медленно пошли по едва заметной в темноте, но всё-таки мощёной крупным камнем дорожке.

Когда они удалились от машины на несколько десятков метров, министр наконец заговорил.

— Вы сделали всё, как я просил? — едва слышно спросил он.

Президент похлопал себя по карманам.

— Ни телефона, ни часов, даже электронную ручку я выложил. Всё, как вы просили, никакой техники.

Министр удовлетворённо кивнул и махнул затянутой в перчатку рукой в сторону деревьев, сейчас скрывавших стоящие на дороге автомобили.

— Говорите тише, я вас очень прошу. Мы пока довольно близко от машин, а они, как известно, у нас очень серьёзно оборудованы разного рода подслушивающей аппаратурой. Пойдёмте дальше, в лес. Там мы точно мы будем в безопасности — территория резиденции огорожена и очень тщательно охраняется, и какая бы то ни было прослушка здесь практически невозможна.

Президент покачал головой.

— Вы пугаете меня. Когда я получил вашу немногословную записку, я сразу понял, что всё серьёзно, но сейчас вижу, что, видимо, недооценил важность вопроса. Давайте уже ближе к делу.

— Сейчас я всё расскажу — кивнул министр. — Пойдемте.