Павел Тетерин - Новый альбом

— Оказалось, что размер человека можно уменьшить. Не сразу, конечно, как в сказке, а за несколько поколений, с помощью умелого и очень осторожного проникновения в самую суть — ДНК. И тем самым перевести человечество принципиально в иную экологическую нишу.

Он обвел глазами ребят у костра. Все, затаившись, жадно слушали его рассказ.

— Уменьшить? — недоверчиво переспросил один из самых младших учеников, закутавшийся в одеяло. У него было какое-то сложное имя, и Александр Евгеньевич никак не мог его запомнить.

— Представляешь, да — улыбнувшись, просто сказал преподаватель. — Экспериментируя с геномом человека и насекомых, группа молодых учёных разработала комплекс параметров, который позволил человеку будущего спокойно жить на планете, абсолютно гармонично вписываясь в её экологическую и энергетическую систему. Но для того чтобы эта система заработала, нужно было провести ряд серьёзнейших модификаций самого человека. И самой неожиданной из них оказалась необходимость уменьшить размер человека примерно в пять — шесть раз.

Поначалу эту тему вообще никто всерьёз не воспринял — сама мысль о таком вмешательстве показалась большинству совершенно дикой. Но чем дальше, тем больше сторонников появлялось у микрократов — так стали называть людей, продвигавших идею глобального уменьшения и генетической модификации человечества, добровольно соглашавшихся на эксперимент.

— А как это происходило? Ну, вся эта мофикация? — вдруг спросила девочка, сидевшая с правой стороны от него.

— Модификация — поправил её Александр Евгеньевич. — Ну, я точно не возьмусь сказать, но, по-моему, в основном это происходило посредством периодических инъекций специальных препаратов, периодически вводимых в организм человека. Попросту говоря, уколов.

— Брр, не люблю уколы — тут же прокомментировала девочка, зарываясь подбородком в шерстистый ярко-синий плед.

— Ну, кто ж любит — рассмеялся Александр Евгеньевич и потрепал её по голове. — Но тогда люди были на грани, и приходилось много делать такого, что не любишь, только ради того, чтобы выжить.

— И что, люди вправду становились… меньше? — вдруг спросил один из ребят, сидевший напротив. Александр Евгеньевич улыбнулся и внимательно посмотрел на спросившего.

— Да. И тут много очень интересных моментов. На самом деле, история сохранила не так много документальных свидетельств на эту тему — причем во многом благодаря осознанному отношению людей, мы позже ещё вернёмся в этому обстоятельству. Но кое-какие документы остались. Например, самым известным считается дневник одной семьи, который вели несколько поколений.

А начиналось всё с непростого родительского решения. Дело в том, что повлиять на размер уже взрослого человека невозможно. А вот вмешаться в ДНК ещё до рождения — вполне. Поэтому всё начиналось с того, что двое готовящихся стать родителями человека сознательно шли на подобную модификацию, понимая, что их ребёнок вырастет совсем не таким, как его родители. Это было очень серьёзным шагом, решиться на который было непросто.

Происходило это так. Двое молодых людей, решивших завести ребенка, подвергались комплексу процедур, после которых они спокойно рожали, но ребёнок вырастал уже не совсем таким, как его родители. Он по другому ел, спал, и вообще был…хм…немного другой. Но маму и папу любил не меньше, так что, конечно, в общении первых поколений микрократов хватало трудностей, но они были вполне решаемы.

Он замолчал и о чём-то задумался, глядя в костёр.

— Понять, что чувствовали родители первых генетически модифицированных детей, мне очень трудно. В принципе, они были почти такими же, как отец и мать, но примерно вполовину меньше. А вот внуков, наверное, уже было трудно рассмотреть, особенно младенцами. Много размышлений на эту тему вы сможете почерпнуть в том самом дневнике, про который я вам сказал, если вам будет интересно почитать про это самим — он снова задумчиво замолчал, взял лежащую у его ног палку и поворошил костёр. В воздух взметнулся сноп ярко-оранжевых искр.

— Вообще это крайне интересный исторический период — продолжил преподаватель. — Первым маленьким людям было очень непросто. Потому что изначально они были в меньшинстве — и окружающие люди, обычные, озлобленные своими проблемами, позволяли в их адрес порой совершенно жуткие вещи — сами понимаете, почему.

— Почему? — бесхитростно спросил один из малышей.

— Потому что маленьких проще обижать — улыбнулся Александр Сергеевич. — Маленький человек не может сам за себя постоять. Зато он может выжить в условиях, невозможных для жизни большого человека. Но когда микрократов было мало, им было очень тяжело. Малюсенькое меньшинство — что может быть хуже? — он усмехнулся, обвел взглядом собравшихся вокруг детей, и продолжил.