Макс Гурин - Новые праздники-2

Да, конечно, у юных девушек, пока, собственно, не пробудится в них похотливый зверёк Взрослой Женской Сексуальности, есть ещё какие-то эфемерные представления о Любви вообще, а заодно и о Справедливости, но за пределами 25–30 мне лично не встречалось женщин, не страдающих тяжёлой формой сексоголизма. В какой-то степени можно сказать, что после того, как в Женщине просыпается Зверь, жизнь её становится во многом проще и гармоничней, поскольку многие её идеальные представления — то, что у Мужчин называется Принципами — почти полностью исчезает, остаётся же только свойственная Женщине изначально гибкость сознания, позволяющая ей с одинаковой лёгкостью находить здравый смысл и красоту в словах тех, с кем ей нравится спать или с кем в глубине души она бы не прочь попробовать и, напротив, обнаруживать слабые звенья в рассуждениях тех, с кем ей спать не нравится или не хочется попробовать даже в порядке бреда, несмотря даже на то, что бред как таковой является при этом достаточно ровным фоном её чувственного мира вообще.

В последние три недели моего пребывания в реально ставшей мне окончательно ненавистной Москве (городе, где я родился и вырос, равно как и многие поколения моих предков) у меня было довольно много беготни. Во-первых, мне необходимо было доделать на студии у Эли Шмелёвой «Новые Праздники»; во-вторых, мне надо было продать свой компьютер, поскольку деньги кончились бесповоротно. Это, как и всё остальное, конечно же, было непросто. Компьютер надо было ещё и починить, ибо практически сразу после того, как я переехал в Отрадное, у меня тупо сгорел «винчестер». После первой же моей, казалось бы, невинной попытки всего лишь установить Cubase. Слава богу, он был на гарантии, и мне нужно было просто подождать, пока мне его заменят. (Кстати говоря, в том похищенном у меня рюкзачке помимо книг «Душа и навыки», рукописи «Enter» и драйв-дисторшна Вовы Афанасьева, лежала так же бумажка, свидетельствующая о том, что компьютер мой действительно в сервис-центре. Так что мне пришлось ещё и проявить некоторые чудеса дипломатии и красноречия, чтобы убедить ребят, что они починили всё-таки именно мой компьютер:).) Да и потом продать его мне нужно было именно за те деньги, за которые считал нужным я, а не какой-нибудь там ещё умник, ибо мне нужно было заплатить за комнату и привезти хоть что-то с собою в Харьков.

Некий человек по имени Палмер, Саша Чемеренко, некогда клавишник Саши Дулова и действительно блестящий пианист, некогда купивший у меня DX 7-ю Yamah(у) за 300 баксов вместо 400-т, вследствие чего я и был должен в течение нескольких лет недостающие сто Кузьмину (всего я был должен ему как раз четыреста:)), из-за чего изрядно попортились мои литературные дела:), уже хотел был повторить свой подвиг и купить у меня мой комп на 100 $ дешевле моей цены, но тут я, слава богу, в кои веки упёрся, и комп купил у меня Антон Севидов. И ровно за те деньги, что оправданно хотел за него получить я.

В мае же мы с Элей закончили сводить те пять песен во главе с «Тагудадой» и «Вечной Любовью», что вошли впоследствии в альбом «Письмо». Мастеринг изначально обещал мне сделать Ваня Марковский, но ввиду известного инцидента с его «JP 8000», он на меня не на шутку нагрелся. 800 долларов были для меня в то время абсолютно неподъёмной суммой, которую мне было не у кого и не подо что даже занять. Когда я, будучи в безвыходном положении всё-таки позвонил Ване и, набравшись храбрости, спросил, нельзя ли всё же принести ему эти трэки на предмет мастеринга, он ответил довольно нервно, что принести можно ему его клавиши «Roland JP-8000», и что вообще эти деньги я должен ему отдать немедленно и что, в принципе, ему есть к кому обратиться, чтобы на меня наехали уже как следует, если в ближайшее время я их ему не отдам. Тут уже рассердился я, вспомнив, сколько раз я ему звонил в тот день и просил разрешенья вернуть их ему следующим утром, и сказал, что я вообще себя ничего должным ему не считаю, и вообще это был классический форс-мажор. На это Ваня весело протянул: «Ну-у, вот если б тебя убили!..» На этом, как вы понимаете, наша с ним многолетняя и действительно некогда очень нежная дружба закончилась, и, в сущности, я не могу в этом обвинить ни его, ни себя. Интересно то, что спустя где-то полгода меня действительно вызвали как-то раз на Петровку для опознания по фотографиям (заяву-то я подавал). И там стало ясно, что в Аллее Космонавтов «работают» совершенно конкретные люди, и что, скорее всего, когда за год до инцидента со мной, сотрясение мозга прямо у своего дома получил сам Ваня, у которого отняли хозяйственную сумку, «люди» были, в общем-то, те же самые. Не думаю, кстати, чтоб их поймали:).