Макс Гурин - Новые праздники-2

Обе мои предыдущих жены с маниакальным упорством брали себе мою фамилию, то есть фикцию, о чём в то время не помнил и я сам (чары ещё действовали — ведь это было до Инициации!), хотя я никогда на этом не настаивал. Стоит ли удивляться, что эти браки были обречены. Да, единственная, у кого, таким образом, хватило ума оставить за собой фамилию своего отца, а у меня как обычно и в мыслях не было её от этого отговаривать.

Тем не менее, у меня в паспорте во время регистрации нашего брака паспортистка сделала забавную и очень красноречивую описку. Ничтоже сумняшися, она написала, что некто гр. Скворцов вступил в брак с гр. Скворцовым, то есть… с самим собой (прям как Арнольд Одэр, награждённый Сталиным за переправу через реку Одер!:)). Ха! А с кем же ещё он мог вступить в брак при таком раскладе? Сколько ни умножай нуль на нуль, будет ноль. Это «банальная» арифметика. Ну, теперь, короче, у меня давно другой паспорт.

А блядский инфильтрат всё вырабатывался и вырабатывался. Вечерами я молился на нашей лоджии, глядя на звёзды. К этому времени я уже научился легко вычленять так называемым невооружённым глазом и зелёный и красный цвета спектра большинства ярких звёзд. Ведь если присмотреться, практически каждая звёздочка как будто бы быстро-быстро вращается, поворачиваясь к нам своими разноцветными сторонами. Да хоть сами вглядитесь как-нибудь в ночное небо, если вы мне не верите. Вглядитесь-вглядитесь! Вдруг вы один из «нас»?..:)

Короче, я тупо стоял и молился и верил, что всё будет хорошо. Я понимал, что «хорошо» Человека и Бога — это не совсем одно и то же. Но всё-таки надеялся, что в этом случае наши представления о «хорошо» совпадут. Что тут скажешь? Ведь надежда, как известно, умирает последней.

В редкие минуты Ксениного сна я продолжал осваивать компьютерные музыкальные программы и уж не помню в какой раз в жизни забивал концертные минуса наиболее удачных песен «Новых Праздников», но об этом отдельно и позже.

Мать моя в свойственной ей манере, то есть, как водится, из лучших внутренних побуждений, продожала ебать мне мозги. Человек, довольно редко пользующийся у себя пылесосом, продолжал говорить мне, как у нас грязно, хотя это, конечно, бред. «Вы бы сделали косметический ремонт постепенно! — говорила она, — Положили бы постепенно плитку на кухню. Я бы вам помогла!» Один раз, летом 2002-го она уже помогла:). Я понимаю, конечно, что она тогда была в смятении чувств — только-только умерла моя бабушка, её мама, к которой она, конечно, была очень привязана, несмотря на ежедневные с ней скандалы в течение всей жизни — и она почувствовала себя одинокой; стала думать, с кем заключить союз при разделе квартиры и выбрала отчего-то не меня, своего сына, а Неубедительный Аргумент, то есть свою младшую сестру, мою тётю. Так вот почему-то, слово за слово, скандал за скандалом, и вышло, что при продаже нашей прежней квартиры, приватизированной в пяти равных долях, хозяином одной из каковых долей был я, и проданной за 120 тысяч долларов (совсем точную сумму они до сих пор от меня скрывают), я получил почему-то всего 13, вместо своей 1/5-й:).

Судиться и качать права с родной матерью я не стал — ведь мои горячо любимые в детстве родственники сделали в процессе моего воспитания всё, чтобы я на всю жизнь понял, что главная человеческая добродетель — это способность к самопожертвованию; то есть, в сущности, они с самого моего рождения практически откармливали меня на убой:).

К этим моим 13-ти родители Да добавили 15 и нам удалось купить «однушку», хоть и с большой лоджией, которая с самого начала преподносилась нам как наше же редкостное везение:).

Остальные же мои родственники расселились так: тётя со своим мужем, святым человеком, и моей двоюродной сестрой Машей поехали жить в огромную «трёшку» на «Маяковской», а мама — весьма в нехуёвую «двушку» рядом со своей школой, где она множество лет директорствует. Ещё до переезда в свои новые квартиры все они сделали там полномасштабные ремонты. Хули, ведь я им это всё, считай, оплатил:). Действительно смешная хуйня!:) Ведь я до сих пор помню, как мне было года три, я обедал на кухне, а мама с выражением читала мне сказку про зайчика, блядь, и лисичку; про то, как у зайчика избушка была лубяная, а у лисы — ледяная. Ну и так далее:). (Смайлик за кулисами смотрит на часы. Снова его выход. Время смеяться.:))

А инфильтрат, говорю, всё вырабатывался и вырабатывался и отпускать Да домой никто не спешил. Прошло уже что-то около недели с той ночи, когда её увезли на «скорой». И настал момент, когда мама заебала меня окончательно.