Макс Гурин - Новые праздники-2

И вот с этой самой своей первой женой тётей Светой он прожил почти ровно тридцать лет, а может и просто ровно. Они родили двоих детей, пережили гибель младшего сына; постепенно острая боль утихла; Вероника вышла замуж; у неё с её мужем Гиви (полунемцем-полугрузином) родился сын Георгий (ныне он тоже студент-медик), внук Игоряши и тёти Светы, и тут…

И тут уж не знаю, что там и как, но, вероятно, он просто понял что-то типа — сейчас или уже никогда. Собрал вещи и ушёл. Долгое время снимал однокомнатные квартиры, но в конце концов, поскольку врач он к тому времени был уже известный, ему удалось получить свою, по первости тоже однокомнатную, что, впрочем, вообще не особо важно.

Следующие десять лет его жизни прошли в на редкость странном втором его браке. За этот свой брак он несколько раз женился и разводился со своей новой женой. Почему? Ну, в общем, это, конечно, вообще всё — его расклады, но по-моему она просто была клинической истеричкой. В конце концов он нашёл своё счастье в третьем браке, на рубеже веков, взяв себе в третьи жёны некую девочку Олю, мою ровесницу, которая работала у него в Центре бухгалтером.

Когда же он только ушёл от тёти Светы, я учился в предпоследнем классе школы и был со всем своим юношеским пылом по уши втрескан уже в свою, в свою очередь, тогда ещё будущую первую жену Милу. Несмотря на то, что Игоряша, как и любой нормальный человек, всегда избегал слишком надолго задерживаться в нашем колхозе на Малой Бронной, он же — Материнский Склеп, время от времени в период своего съёмного межквартирья ему всё же приходилось подвисать у нас недели на две, а то и на три, и это «время от времени» длилось несколько лет.

В такие недели бабушка обычно предоставляла ему свою комнату, а сама уходила жить в комнату к моей двоюродной сестре Маше. И почти все эти периоды житья у нас Игоряши кончались какими-то крупными ссорами между ним и мною.

То он обозвал мою повесть «Калинов мост», такой вполне нехуёвый для десятиклассника мифологический реализм на базе русской волшебной сказки, хуйнёй — разумеется, прямым текстом (впоследствии, кстати, этот самый ёбаный «Калинов мост» был напечатан с продолжением аж в трёх номерах ещё самиздатского «Вавилона» и, самое смешное, именно эти номера хранятся в библиотеке Конгресса США в отделе, соответственно, «русского самиздата»); то он вспылил, когда я, будучи уже первокурсником, одевавшимся порой по тогдашней совковой моде в костюм и галстук, случайно попал этим ёбаным галстуком в миску с какой-то снедью (случилось это всё вообще потому, что кто-то из моих многочисленных родственников попросил что-то меня передать, какую-то бессмысленную хуйню, из-за чего мне, услужливой душе, пришлось перегнуться буквально через весь стол); а на моей первой свадьбе мы и вовсе чуть с ним не подрались. То есть в драку, изрядно наебенившись водки, полез, собственно, он, а я, молодой бычок, всего лишь схватил его за руки и некоторое время держал, пока его не увели.

Потом мой первый брак, спустя два года, что, конечно, для брака, заключённого в 18 лет, весьма немало, распался; у Игоряши тоже что-то не ладилось как раз в то же время, и мы опять оказались вдвоём на территории нашего обоюдоёбаного материнского склепа на Бронной. Некоторое время всё было нормально, а потом мы снова зашлись во взаимных матюках на кухне. Впрочем, по-моему, на сей раз я матерился больше и громче.

Таким вот образом мы, наверное, целых лет восемь ссорились с ним и мирились. Ссорились круто, на год-полтора полного разрыва дипломатических отношений; мирились искренне, тепло и душевно — тоже примерно на такой же срок, после чего ссорились опять:). Всё это продолжалось примерно до тех пор, пока он не женился в третий раз. А когда в третий раз женился и я, наши отношения и вовсе стабилизировались, то есть почти прекратились, но, как говорится, по независящим от нас причинам.

Что же касается его Центра, то перед последним заходом я пытался работать у него дважды, и каждый раз это было связано с какой-то абсолютной для меня безысходкой в связи, разумеется, с моими жёнами, ибо, что греха таить, только это и вносит бесполезный и бесконечный сумбур в жизнь мужчины.

Впервые это было в 92-м году, когда я взял «академ» в Ленинском Педе, чтобы учёба там не мешала мне становиться рок-звездой:). При этом я был женат на Миле, которая в тот период уже потихоньку сходилась со своим будущим вторым, но, естественно, не последним мужем.

Я выдержал два месяца, опять же, на посту оператора ЭВМ, а потом уехал строить узкоколейку под Нижний Тагил. Когда к осени того же 92-го года Мила меня окончательно бросила, мне пришлось возвратиться на Малую Бронную и под давлением родственников я проработал у Игоряши ещё месяца два. Но мне так рвало репу из-за расставания с Милой, что однажды я совершенно неожиданно для себя самого написал заявление об уходе и, не дожидаясь конца рабочего дня, просто всё бросил и пошёл домой.