Николя Барро - Улыбка женщины

Роберт Миллер снова сел и начал подписывать книги. Я подошел к Адаму и испуганно дернул его за рукав.

Он поднял на меня удивленные глаза:

— Но ведь все идет просто блестяще!

— Адам, я не об этом. Она здесь, — прошептал я срывающимся голосом. — Она!

— Боже мой! — Он мгновенно изменился в лице. — А это точно она?

— Да, Адам. — Я схватил его за локоть. — Вон та женщина в красном бархатном платье, видишь? В самом конце. Она тоже хочет подписать у него книгу. Адам, мы должны помешать ей любыми средствами. Ее ни в коем случае нельзя подпускать к твоему брату!

— О'кей, — кивнул Адам. — Тогда вернемся на свои посты.

Когда Орели Бреден наконец подошла к столу и положила на него книгу, сердце мое забилось как сумасшедшее.

Она повернула голову и, вскинув брови, холодно посмотрела на меня. Я шепотом поздоровался, но Орели не удостоила меня ни единым словом. Вне всякого сомнения, она на меня злилась, и жемчужные серьги в форме слезинок решительно раскачивались из стороны в сторону при малейшем повороте ее головы.

Она перегнулась через стол к Роберту Миллеру, и лицо ее просветлело.

— Я Орели Бреден, — начала она.

Я застонал. Дантист ласково улыбался, не понимая, о чем речь.

— Вы что-то хотели? — наконец спросил он.

— Нет, — затрясла она головой, а потом выжидательно уставилась на Сэма.

Роберт Миллер, он же Сэм Голдберг, продолжал улыбаться. Ему, очевидно, льстило внимание красивой женщины в красном бархатном платье. Он придвинул к себе ее книгу и задумался.

— Тогда напишем так: «Орели Бреден от Роберта Миллера с наилучшими пожеланиями», хорошо? — Он склонился над столом и погрузился в работу. — Прошу! — Орели Бреден захлопнула книгу, но продолжала стоять, не спуская с Сэма глаз. Несколько секунд он любовался ее сияющей улыбкой, а потом заметил: — Могу ли я сделать вам комплимент, мадемуазель? У вас чудесные зубы. — Он одобрительно кивнул.

— Мне в жизни никто не говорил ничего подобного, — покраснела Орели Бреден. А потом сказала то, отчего мое сердце мгновенно упало в пятки: — Как жаль, что вы не смогли прийти в «Куполь», я была там.

Теперь настала очередь Сэма Голдберга удивляться. На его лице отразилась лихорадочная работа мозга. Вполне возможно, что в первый момент наш зубной врач принял «Куполь» за одно из ночных увеселительных заведений, где пляшут длинноногие танцовщицы с перьями на попе. Он уставился на Орели остекленевшими глазами, словно пытаясь что-то вспомнить, а потом осторожно ответил:

— О да, «Куполь»! Я должен обязательно побывать там. Lovely place, very lovely!

Орели Бреден выглядела раздраженной. Ее розовый румянец перешел в бордовый, однако она не отступила.

— На прошлой неделе я получила ваше письмо, мистер Миллер, — тихо сказала она и прикусила нижнюю губу. — Я так радовалась вашему ответу.

Этого наш сценарий не предусматривал. На лице Сэма Голдберга выступили красные пятна, а меня прошиб холодный пот. Будучи не в состоянии вымолвить ни слова, я беспомощно внимал лепету стоматолога.

— Well… да… я охотно занимаюсь этим… да… — Он будто перебирал слова, не зная, что говорить.

Я умоляюще посмотрел на Адама. Тот взглянул на часы и наклонился к брату:

— Простите, мистер Миллер, но нам пора. Нас ждут на ужине.

— Да, — вставил я, подавляя в себе желание силой выволочь мистера Миллера из зала. — Мы действительно припозднились.

Потом я схватил Сэма Голдберга за руку и буквально стащил его со стула.

— Сожалею, но мы спешим, — виновато улыбнулся я Орели Бреден. — Нас давно ждут.

— Ах, месье Шабане! — вздохнула мадемуазель Бреден, словно только что меня увидела. — Большое спасибо за приглашение на чтения. — Она посторонилась, пропуская нас с Сэмом. Ее зеленые глаза возмущенно сверкали. — Приятно было познакомиться, мистер Миллер. — Она протянула недоумевающему Сэму руку. — Надеюсь, вы не забыли о нашем уговоре. — Она снова улыбнулась и поправила выбившуюся из прически русую прядь.

Сэм замер, ошеломленный.

— До свидания, мадемуазель, — наконец выдавил он из себя.

Не давая ему опомниться и не дожидаясь дальнейших вопросов, мы с Адамом буквально поволокли его сквозь толпу гостей, уже надевавших пальто и делившихся впечатлениями от вечера.

— Кто… кто эта женщина? — шепотом спрашивал Сэм, оглядываясь на Орели Бреден, все еще стоявшую у стола и провожавшую нас взглядом до самой двери.

Уже далеко за полночь я попросила Бернадетт вызвать мне такси. После достопамятного вечера мы зашли к ней домой выпить по бокалу вина.