Ник Хоакин - Избранное

Эдди. Как насчет «Портрет одного мертвого художника и двух живых актрис»?

Кора. Пошло.

Пит. Пожалуй. Хотелось бы чего-нибудь похлеще.

Кора. Почему бы не дать что-либо непечатное?

Сюзен (не сходя с места, смотрит на Портрет). Нет, у него действительно страшные глаза!

Виолетта. Как вам это нравится! Ее очаровал этот дедушка. Эй, Сюзен, он тебя не съест!

Сюзен (не отрывая глаз от Портрета). Он совсем как мой отец…

Эдди. Ваш отец, должно быть, человек примечательный.

Сюзен (нетерпеливо). Я вовсе не говорю, что они похожи! Но они глядят на меня одинаково…

Эдди. Тогда, должно быть, ваш отец — человек утонченный.

Сюзен. О да, очень утонченный. Потому-то я и сбежала из дома. Когда я делала что-нибудь не так, он никогда не говорил ни слова. Он только смотрел на меня (кивком показывает на Портрет), как вот этот старик. Черт его побери! У меня мурашки идут по коже!

Пит. Но ведь вы же ничего плохого не делаете?

Сюзен. Нет, не делаю! А если и делаю, какое он имеет право так смотреть на меня? Он же не мой отец!

Эдди. Этого никто и не говорит.

Сюзен (срываясь на визг). Тогда какого черта он так смотрит на меня?!

Тони (подходит). Послушай, Сюзен, ты мертвецки пьяна. А через час у нас спектакль. Шла бы ты домой… (Кладет руку ей на плечо.)

Сюзен. Я, черт побери, пойду домой, только когда сама захочу. И убери руки!

Тони. Что тебя так разбирает?

Сюзен. Какая трогательная забота!

Тони. Я что-то сделал не так?

Сюзен. Где ты был вчера ночью? Куда ты исчез после представления?

Тони. У меня разболелась голова, и я отправился домой.

Сюзен. И не удосужился сказать мне. Ты даже забыл, что у нас свидание.

Тони. Прости, забыл. Но у меня раскалывалась голова…

Сюзен. Не смеши меня!

Тони. Но послушай, Сюзен, через час спектакль. Тебе надо протрезвиться. Виолетта, отведи ее домой и сунь в ванну.

Виолетта. И не подумаю. Мы пришли сюда репетировать. Тони. Что репетировать?

Виолетта (напевает мелодию Эллы Фицджералд, покачивая бедрами). Наш номер новый. Мы должны были отрепетировать его вчера после представления, но нигде не могли тебя найти. Сюзен. Виолетта, у него болела голова. Ха!

Тони (идет к пианино). О’кей, о’кей, давайте репетировать! Виолетта. Надеюсь, вы, парни, не возражаете?

Эдди. Мы в восторге!

Виолетта. Сюзен, давай.

Идут к пианино, где уже сидит Тони, бренча первые такты вступления. Став позади Тони, они начинают напевать мелодию, сопровождая пение соответствующими телодвижениями. Поскольку девицы «под градусом», в исполнении много чувства, но мало мелодичности. Газетчики некоторое время слушают их, потом возобновляют разговор, для чего им теперь приходится повысить голос.

Кора. Ну что, доволен, Пит?

Пит. Я просто в восторге!

Эдди. И я! Да здравствует буги-вуги!

Битой (мрачно). Хоть бы завтра разразилась война!

Кора. Хоть бы она разразилась сегодня!

Пит. Вы только посмотрите, люди! Подумать только! Эта комната, эти кресла, эта классическая картина, эти фотографии на стенах…

Кора. Да они должны упасть со стен!

Пит. Но ведь не падают! Не могут!

Эдди. Они беспомощны! Они мертвы!

Пит. Ура!

Кора (саркастически). А мы живы. Ура! Мы можем творить что угодно!

Битой. Например, исполнять здесь буги-вуги!

Пит. Вот именно! Вы только подумайте: буги-вуги — в этой комнате, в этом доме, в этом храме Прошлого, где обиженные старики собирались, чтобы вспоминать былые дни! Смотрите же! Этим надо наслаждаться по капле!

Битой. Чем? Злостью?

Эдди. А вот тебе и подпись, Пит! «Буги-вуги вторгается в храм Прошлого!»

Кора. И еще какое вторжение! Мы — варвары!

Битой. Нет, мы — Нерон с флейтой!

Входят Кандида и Паула и недоуменно оглядывают комнату. Тони, увлеченный игрой, не замечает их. Сюзен и Виолетта продолжают петь и танцевать.

Пит. А вот и вы, мисс Марасиган и мисс Марасиган!

Кандида и Паула проходят в середину сцены.

Мы просто немеем от восторга перед картиной вашего отца.