Ник Хоакин - Избранное

Тони. Мужскую рубашку. В этой рубашке был, э… Ну конечно же, в этой рубашке был барабанщик из нашего оркестра! А пришел он потому, что его ноты остались у меня в комнате. Он поднялся, я отдал ему ноты, и он ушел. Вот и все!

Кандида. Вы говорите правду?

Тони (поднимает руку). Всю правду и ничего, кроме правды.

Кандида. Хотелось бы верить!

Паула. О Кандида, мы понапрасну обвинили мистера Хавиера и должны по меньшей мере извиниться за то, что оскорбили его в лучших чувствах!

Тони (тут же жалеет себя). О нет, к чему извиняться передо мной? Я ведь животное! А животные не имеют чувств. И бесполезно обращаться с ними как с порядочными людьми.

Кандида (натянуто). Мистер Хавиер, мы ошиблись, мы сожалеем и приносим извинения.

Тони (не обращает на нее внимания, продолжая ныть). Просто отбросы… гнилые отбросы. Даже наступить противно — так это тошнотворно, отталкивающе… Зовите мусорщика — пусть уберет поскорее, чтобы я не отравлял атмосферу порядочным людям!

Кандида. Мистер Хавиер, это вовсе не смешно!

Тони. Еще бы, куда уж там смешно! (Смотрит на нее с осуждением.)

В дверях появляется Битой с подносом.

(На лице удивленное выражение.) Привет, дружище!

Битой. Привет, Тони. Паула, куда поставить?

Паула (подходит к нему). Давай сюда. (Берет поднос и уходит.)

Битой (идет к середине сцены). Привет, Тони, привет!

Тони. Привет, старина.

Кандида. Вы знаете друг друга?

Битой. Работали вместе.

Тони. Грузчиками в порту, на пирсе.

Битой (с гримасой). Самое ужасное воспоминание моей жизни!

Тони. Но не моей! Что ты здесь делаешь, старина?

Битой. А что ты здесь делаешь?

Тони. Я здесь живу.

Битой. Не может быть!

Тони. Может. Видишь, комната вот там? Моя. За пятнадцать песо в месяц.

Битой. Кандида, вы берете квартирантов?

Кандида. Но ты же знаешь, как мы бедны! Мы с Паулой решили попробовать. Мистер Хавиер наш первый постоялец и пока единственный.

Паула кричит за сценой: «Кандида! Кандида!»

(Повышает голос.) Да? Что там, Паула?

Паула, все еще с подносом, появляется в дверях.

Паула. О Кандида! Крыса! Крыса на кухне!

Кандида (покачивая головой). Паула, Паула!

Паула (виновато). И какая огромная, огромная крыса, Кандида!

Кандида. Ладно, иду. (Битою и Тони.) Извините.

Паула и Кандида уходят.

Тони (с отвращением). Парочка сумасшедших дамочек!

Битой (довольно холодно). Они старые друзья моей семьи, Тони.

Тони (небрежно). Ну, так ты лучше держись от них подальше. Они охотятся за мужчинами.

Битой (невольно улыбается). Они что, хотели тебя съесть?

Тони. Э, они сумасшедшие. Стоит мне посмотреть, как они начинают ежиться. Когда я говорю, их просто в жар бросает. А уж если прикоснуться…

Битой. Так ты живешь с ними!

Тони. Я? С ними? Тьфу! (Плюется.) Скорее я стану жить с мостом Джонс-бридж! Нет, это они сумасшедшие, не я.

Битой. Должно быть, это из-за бедности… Я и не знал, что они так обнищали…

Тони. Обнищали? Да они в отчаянном положении!

Битой. Но ведь у них есть брат, замужняя сестра.

Тони. Брат и сестра за все и платили, но, похоже, им это надоело. Они хотят продать дом, а старика отправить в приют.

Битой. И что тогда будет с Паулой и Кандидой?

Тони. Кандида поедет к брату, а Паула — к сестре.

Битой. Бедная Паула! Бедная Кандида! Это им явно будет не по душе!

Тони. Еще бы. Вот потому-то они и в отчаянии. Они уже перепробовали всякие безумные прожекты, вроде того, чтобы сдавать комнаты. Ха! Кто захочет жить в таком доме? Конечно, в Интрамуросе полно студентов, ищущих угол. Ну и что? Приходят, смотрят — и быстренько убираются прочь! Боятся! Здесь всем не по себе.

Битой. А вот ты, кажется, чувствуешь себя как дома.

Тони. Мне здесь нравится. Повышаю, представь себе, свой образовательный уровень. Паула с Кандидой хотели бы вышвырнуть меня, но не осмеливаются. Им слишком нужны деньги. А кроме того, им нравится, что я тут, поблизости. Да нет, они сумасшедшие! Знаешь, они могли бы получить большие деньги, если бы… (Смотрит на Портрет.)