Ник Хоакин - Избранное

И тем не менее он испуганно вскочил, когда снова зазвонил телефон, но, овладев собой, сумел ответить спокойно, как подобает умудренному жизнью человеку:

— Почоло? Да, я знаю. Прошу извинить. Сейчас буду внизу.

Дело, которое привело его в Манилу, касалось также и примыкающего к столице города, и три человека, ждавшие его в вестибюле, были оттуда. Официальные лица: майор Торрес — начальник городской полиции, доктор Гуарин — глава медицинской службы, а «Почоло» Альфонсо Гатмэйтан — мэр. Только он один знал Джека Энсона — они вместе учились в Атенео [29] Частное католическое учебное заведение в Маниле, возглавляемое иезуитами. .

Три визитера перекидывались шуточками с девушкой у газетного киоска, когда Джек появился в вестибюле. В белых брюках и кремовой спортивной рубашке (обошел все магазины Давао, чтобы приодеться для Манилы), он остановился, глядя на трех мужчин, повернувшихся к нему.

— Почоло?

— Джек!

Он оказался в объятиях мэра Гатмэйтана, а двое других с улыбкой поприветствовали его и подумали каждый о своем.

«Итак, — размышлял доктор, — это и есть тот самый человек, которого жена бросила чуть ли не во время медового месяца, сбежав с монахом…»

«Зачем только ему понадобилось приезжать сюда и поднимать шум?» — ворчал про себя полицейский.

А Почоло Гатмэйтан, не выпуская Джека из объятий, воскликнул:

— Старина, да ты черный, как головешка!

— Прошу прощения, джентльмены, что заставил вас ждать, — сказал Джек, — но когда я шел к лифту, случилась странная вещь.

Они сели в уголке холла, и он, волнуясь, начал рассказывать о том, что видел в коридоре. Его слушатели, которым принесли кофе и фруктовый сок, вежливо улыбались, но кое-какие сомнения одолевали их.

«Парень пьян», — фыркнул про себя полицейский.

«А не болен ли?» — размышлял доктор.

«Не то говорит. Еще решат, чего доброго, что он их дурачит», — подумал Почоло. Он перестал улыбаться и сказал:

— Но послушай, Джек, это серьезное дело. Может, позовем управляющего?

Вмиг остыв, Джек простонал:

— Да куда к черту! Ни за что! Они скажут, что я псих.

— А ты правда не сочиняешь?

— Я действительно видел, Почоло! Клянусь!

— И что это за девица?

— Ей нет и двадцати. Светлая кожа. Тип метиски.

— И на ней ничего не было, кроме сапог?

— Только шляпа.

— Какая шляпа?

— Кажется, бумажная, с широкими полями — девушки надевают такие на Новый год, а старые женщины — во время процессий с танцами.

— Боже мой! — воскликнул доктор. — Да ведь и вправду была такая процессия. И старухи действительно плясали в бумажных шляпах.

— Это где? — спросил Джек.

— У пещеры, — отозвался полицейский. — У той самой пещеры, где нашли тело вашей падчерицы.

— Ненита Куген, — сказал Джек, — не была моей падчерицей.

— Майор Торрес употребил это слово в широком смысле, — сказал Почоло. — В конце концов ты же был женат на ее матери.

Джек глубоко вздохнул, затем произнес бесцветным голосом:

— Мать девушки оставила меня ради американского иезуита. Они сбежали в Америку, где она оформила развод и снова вышла замуж. Двадцать лет назад. У них родилась дочь Элен, которую называли также Ненита. Она приехала сюда учиться.

— Я-то знаю, почему она приехала сюда, — рассмеялся Почоло. — Иначе бы ее вымазали дегтем и вываляли в перьях. Поэтому ее спровадили пожить с родителями матери. Это случилось два года назад, ей тогда было пятнадцать. Ну а здесь она связалась с молодыми экстремистами и с какой-то группой сумасшедших вероцелителей. И дело не в том, что она погибла в пещере, а в этих группах — они давно враждуют из-за пещеры.

— Я узнал об этом только на прошлой неделе, — сказал Джек, — когда Альфреда… Альфреда — это ее мать, моя бывшая жена, Почоло и я знаем ее со школьной скамьи, — пояснил он доктору и полицейскому. — Так вот, на прошлой неделе я получил от нее письмо, в котором она жаловалась на тебя, Почоло, и, как я тебе уже сообщил вчера по телефону, умоляла приехать и потолковать с тобой. Она пишет, что приехала бы сама, да только ее мужа хватил удар. По ее словам, за три месяца, что прошли с тех пор, как дочь умерла в пещере, вы ничего не сделали, чтобы раскрыть эту тайну. Но она не согласна закрывать дело и требует детального расследования.

Подавшись всем телом вперед, майор Торрес поставил чашку с кофе и произнес:

— Дело вовсе не закрыто, мистер Энсон. Мы готовы возобновить расследование, как только получим свежую информацию, на которую можно опереться. А вся тайна лишь в том, каким образом девушка попала в пещеру. В самой же ее смерти нет ничего таинственного, что вам и подтвердит сейчас доктор Гуарин.