Лайза Джуэлл - Встретимся у Ральфа

Шиобан присела, чтобы среди груд мусора на полу найти расческу; разгребла обломки пластмассы, подняла диванные подушки и вернула на место, заглянула под перевернутую елку, отшвырнула разбитые рамки от фотографий. Расческа нашлась в коридоре, куда она вывалила поднос с мелочевкой, — ковер блестел от разноцветных иностранных монеток, шпилек, ключей. Стащив с волос бархатную резинку, принялась яростно расчесывать, пока они не затрещали и не легли ровными прядями. Снова стянула волосы в хвост, пригладила обеими ладонями. Почти успокоилась.

Еще одна машина. Опять не он. Шиобан снова прошлась по комнате. Подонок. Наглое ирландское дерьмо. Дрянь. Дрянь дрянь дрянь дрянь. Она готова к встрече.

Шиобан заняла пост у окна. Высокий шатен и маленькая кудрявая девушка, счастливые, смеющиеся, вышли из нижней квартиры. Пятница.

Ну же, подонок, возвращайся. Вернись домой, негодяй.

Она барабанила пальцами по подоконнику. Вернись домой.

Наконец. Знакомое тарахтенье развалюхи «эм-басси». На глазах у Шиобан он затормозил, выискивая свободное место для парковки, не нашел — отлично! — сдал назад, закинув одну руку на спинку пассажирского сиденья и вывернув шею, плавно вписался между машинами, выстроившимися вдоль обочины, — водил он всегда прекрасно, — выдернул с заднего сиденья кейс, полиэтиленовый пакет — наверняка выпивка, — закрыл машину и зашагал по Альманак-роуд. Вы только поглядите на него, думала Шиобан, вы только поглядите. Кого он из себя строит? Член ходячий. Ага, скрылся. Сейчас скачет вверх по ступенькам. Дрянь.

Не отходя от окна, она ждала скрипа ключа в замке.

— Привет! Подонок.

Секундная тишина и голос из коридора:

— Черт побери. Что случилось? Шабби, ты где? Ты в порядке? Что тут творится? Почему мусор кругом? Шабби! Шаб-би! Вот черт. — На пороге гостиной под его ботинком хрустнула розовая стеклянная бусина. Он попятился и в ужасе покрутил головой: — Господи! Шабби, что случилось? — Осторожно ступая, двинулся к ней. — С тобой все в порядке? — Потянулся вперед, дотронулся…

Шиобан с ненавистью отшвырнула его руку:

— Убери от меня свои грязные лапы! Не смей ко мне прикасаться!

Он попятился.

— Господи, да что случилось?! Кто это сделал? Тебя кто-то обидел?

Шиобан горько хохотнула:

— Обидел? Можно и так сказать.

— Кто? Шабби, кто?!

— Ты, дерьма кусок. Ты!

— Я? — ошарашенно переспросил Карл. — Как это?

— Да, ты! А тебе бы больше понравилось, чтоб это был кто-то другой, верно? Тогда ты дал бы волю ярости, вызвал полицию, орал и матерился. Но винить некого. Дом разгромила я, а виноват в этом ты, подонок. — Шиобан отпихнула его с дороги и скрылась в спальне.

— О чем ты?.. Шабби, прошу тебя, объясни, в чем дело. — Карл последовал за ней. — В чем я виноват?

Она обернулась. Лицо пылало от гнева. Она медленно подняла глаза к потолку и ткнула пальцем вверх.

— Что?! — Карл начал выходить из себя.

Что происходит, в конце концов? Безумие какое-то. Целый день он только и мечтал о том, как вернется домой. Как назло, денек выдался хуже некуда, сплошная суматоха, проблема на проблеме. Но он видел свет в конце тоннеля; в конце тоннеля были Шиобан с Розанной и два дня блаженного отдыха, и уют, и телевизор, и кружка пива в пабе. Только не это.

— Что?! — прошипела Шиобан. — То! Интересуешься, в чем ты виноват? Вот в чем! Где ты трахался со своей грязной шлюшкой? В кабинете своего клуба?

Карл вздрогнул. Нет. Не может быть. Все что угодно, только не это. Мозги заработали как компьютер, просчитывая миллионы возможных ответов. Что делать?! Заплакать? Все отрицать? Признаться? Откуда она узнала, черт возьми? Оставил какую-нибудь улику дома? Исключено. Эта сука ей сказала, точно! Но зачем? Почему сейчас, когда прошло столько времени?

— Ну? Скажешь что-нибудь или так и будешь торчать столбом? Понял, о чем речь, верно? Надеюсь, отрицать не собираешься? Только попробуй — и я возненавижу тебя еще сильнее. — Шиобан скрестила руки на груди.

У Карла стянуло желудок и тошнота подступила к горлу. Тяжело опустившись на кровать, он хватал ртом воздух. Нужно выяснить, как она узнала…

— Шабби, господи, я… э-э… Кто тебе рассказал? — в отчаянии выдохнул он.

— Ты! Ты сам мне все рассказал. Ты, беспечное ничтожество. Подожди.

В гостиной захрустело стекло под ногами Шиобан. И он впервые понял значение затасканного штампа: мир рухнул. Понял, с тоскливой определенностью понял, что хуже с ним ничего случиться не могло.