Антон Некрасов - Джихад-Такси 2008

У молодого человека ком встал в горле, когда он, подъехав к боксу, увидел сиротливо притулившуюся посреди неподвижных покореженных тачек «шестерку» Амирана. Машину никто еще не успел занять, и она стояла у гаражей, припорошенная снежком.

Даур приблизился к машине и потянул на себя ручку дверцы. Та легко поддалась. Никто даже не удосужился запереть ее. Да и зачем? Кому нужна такая развалюха? Даур забрался в салон и разместился на водительском месте. Положил руки на руль. Перед его мысленным взором возник образ Амирана. Припомнился первый день его собственной работы у Гогричиани, когда Амиран катал Даура по городу и попутно его инструктировал. На глаза Даура навернулись слезы…

Кто-то осторожно постучал по стеклу, и Даур повернул голову. Рядом с машиной стоял Беслан, скромно переминаясь с ноги на ногу. Даур выбрался из машины.

— Извини, Даур, — Беслан машинально снял зачем-то с головы шапку и теребил ее теперь в руках. — Барнук сказал, что с сегодняшнего дня ты — управляющий. Так, да?

— Да, — Даур кивнул.

— Тогда тебе лучше идти в гараж. Ребята волнуются. На смену ехать пора, да? В журнале расписаться надо. Сегодня видишь, какая погода. Клиентов побольше, чем обычно, должно быть.

— Хорошо, — Даур дружески похлопал Беслана по плечу и направился к «офису». Однако на полпути он остановился и обернулся. — Кстати, как у тебя с машиной, Беслан, а?

— Э-э-э, да что говорить, брат? — тот беспечно махнул рукой. — Как и у всех. Будто сам не знаешь, да? Разваливается на ходу.

— Хочешь, возьми машину Амирана, — предложил Даур. — Она, конечно, не многим лучше, да? Но он недавно кое-какой ремонт сделал. Как раз незадолго до того, как… — он запнулся, опустил глаза, а затем, совладав с собой, продолжил в прежнем тоне: — В общем, бери, пользуйся, если нужно.

— Спасибо, Даур, — Беслан никак не мог подобрать подходящих слов.

Даур понял его и постарался улыбнуться как можно беспечнее.

— И всем скажи, да? Если кому надо, можно мою машину тоже взять. Гурам пока никого больше не нанял, так что еще есть выбор.

— Небогатый выбор, — ввернул Беслан.

— Согласен…

И с этого дня для Даура потянулись рабочие будни в должности управляющего. Конечно, работа была не такой изнуряющей, как если бы он продолжал трудиться «бомбилой». Теперь ему уже не приходилось колесить по всей Москве на добитой тачке. Вместо этого он целиком и полностью сосредоточился на организационных вопросах. Зарплата стала значительно выше, Гогричиани благородно списал Дауру долг в пять тысяч за ту аварию, и перспектива скопить деньги не только на собственную свадьбу, но и на дальнейшее безбедное существование вновь замаячила на горизонте. Хотя Нино по-прежнему не отвечала на его звонки и сама не давала о себе знать. Но сейчас это беспокоило Даура куда меньше. Он был уверен, что, вернувшись в родные края, как «царь Соломон во славе своей», Даур всех поразит до глубины души. И Нино прежде всего… И ее отца… Даур понемногу склонялся к мысли, что в связи с этим, может быть, лучше ей пока вообще не звонить. Всему свое время.

Гораздо больше Даура волновало совсем другое. Проработав управляющим около месяца, он невольно стал замечать, что все больше уподобляется Астамуру Шенгелиа. Конечно, он старался быть более тактичным и мягким по отношению к бывшим коллегам, но…

— Ты пойми, Фазиль, кому будет плохо от того, что ты отдашь мне сейчас не четыре с половиной, а три? Думаешь, только тебе? — Даур сдвинул брови к переносице и демонстративно потряс в воздухе смятыми купюрами, только что полученными от одного из «бомбил». — Нет, брат, ошибаешься. Плохо будет не только тебе, но и мне тоже. Ты же меня подводишь, дорогой. Если я не отдам Гогричиани положенную сумму, он же с меня три шкуры спустит. Или ты хочешь, чтобы я сам сейчас сел на свою машину, благо на ней еще до сих пор никто не ездит, и отправился в ночную смену зарабатывать недостающие у тебя до плана полторы штуки? Да, ты этого хочешь, Фазиль?

— Нет, Даур, — обреченно произнес «бомбила». — Просто я…

Управляющий его не дослушал.

— Я, конечно, могу, — Даур чувствовал себя неловко, выдавая «на-гора» всю эту пламенную тираду, но у него действительно не было выбора. Он не мог позволить бывшим коллегам сесть себе на шею. — Могу, Фазиль. Но если я сделаю поблажку тебе, то почему бы мне не сделать ее всем остальным, да? И если сегодня, то почему бы не каждый день? И что тогда прикажешь делать, да? Работать за вас за всех? А кто будет делать мою работу? Ты, Фазиль? Или, может, Хвича? Иди Беслан? Как ты считаешь, дорогой?