Ильза Айхингер - Великая надежда

— Давид, царь Давид, — смущенно пробормотал он, — еду в Святую землю.

Карета катила по лугам и долам, мокрые ветви хлестали по крыше.

— Мы тут все в Святую землю!

— Мы тоже в Святую землю!

— Кто вы такие, и чего вам надо в Святой земле?

— Это Эллен, а я Георг, и мы хотим получить великое свидетельство. Почему вы за нас не поручились? Почему вы бросили нас на произвол судьбы? Разве вы не за всех ручаетесь? Но они прогоняют нас, они все у нас отнимают, они над нами издеваются: вы, говорят, ничем не подтверждаетесь! Идите в Святую землю, поищите там ваших предков и скажите им: это вы виноваты, что мы здесь, помогите, загладьте свою вину! Загладьте свою вину, из-за которой нас выселяют, загладьте свою вину, из-за которой нас преследуют, загладьте эту ненависть в сердцах! Ведь это вы виноваты, вы, вы виноваты, что мы есть!

— Зачем вы сели в черную карету?

— Мы хотим перейти границу, мы ищем тех, что жили раньше.

Туман и река, бушуя, перетекали друг в друга. Линия между небом и землей исчезла.

Колумб нервно крутил в руках глобус. Когда он начал говорить, его голос зазвучал мрачнее и глуше, чем поначалу: — Тех, что жили раньше, уже нет. Есть те, кто есть, и те, кого нет, существующие и несуществующие — игра неба и ада разыгрывается внутри нас! Но те, которые есть, — те есть всегда, а те, которых нет, — тех никогда не было. Ждите и вслушивайтесь, живите и светитесь! Сносите чужое презрение и умывайтесь слезами, от слез глаза светлеют. Прорывайтесь сквозь туман и открывайте мир! Быть — вот паспорт для вечности!

— Не думайте, что это так легко, — крикнул Давид. — Кто думает, что он есть, тех нет. Только те, кто сомневается в себе, могут пристать к берегу, только те, которые страдали. Ибо берег Господень — это пламя над мрачным океаном, и кто пристанет к берегу, тот сгорает. И берег Господень прирастает, ибо горящие испускают свет, и берег Господень истаивает, ибо трупы изувеченных приплывают к нему из тьмы!

— Разразилась чума, но никто не замечает, — хихикнул милый Августин, — пойте песню в чумной могиле, пойте песню, пойте песню! Мы ничего не можем вам подтвердить. Только песня, которую вы поете, служит вам свидетельством.

— Повергните Голиафа в сердце вашем!

— Откройте мир заново, откройте Святую землю!

— Сносите чужое презрение и умывайтесь слезами, от слез глаза светлеют!

Карета теперь мчалась как бешеная и подпрыгивала на камнях. Дети вскрикивали. Они уцепились за шерстяной пояс Давида и спрятали головы в широкие рукава Колумба.

— Мы хотим остаться здесь, мы хотим остаться здесь!

— Оставайтесь, чтобы идти вперед, идите вперед, чтобы остаться.

— Уступайте буре, как кустарник на берегу!

— Так вы и родились: в тряске черной кареты. Так движение станет покоем, а покой движением.

— Так уловляете вы мимолетное, так совлекаете с него покровы!

— И ваша боль уравновешивает расстояние.

Серая и знающая, мерцала река в темном свете ночи. Невозмутимо поблескивал гравий.

— Граница, где граница? Где Святая земля?

— Повсюду, где пастухи пасут овец и все оставляют по зову ангела.

— Овцы блеют, когда их бросают на произвол судьбы!

— Овцы блеют, потому что не умеют петь, овцы блеют, чтобы Бога хвалить.

Царь Давид снова заиграл на лире, а милый Августин подхватил мотив на своей волынке, а Колумб тем временем низким голосом затянул матросскую песню, что-то про белые звезды и тоску по суше. Они не обращали друг на друга внимания, но все вместе звучало удивительно стройно и гармонично: псалмы Давида, моряцкая песня Колумба и забавные рулады милого Августина.

Это вершилось во славу Божию, а все, что вершится во славу Божию, звучит стройно.

Карета неслась скорее, все скорее, скорее скорого, но скорость растворялась, становилась спокойной и незаметной, как скорость реки или дороги. Медленная скорость на грани вечности, где все сходится воедино. Линия между небом и землей исчезла. Остались только белые волны во мраке, здание таможни на дороге и голоса над рекой.

— Мы на границе!

Выскочили три старика и преградили путь. Лошади встали на дыбы. Черная карета остановилась.

— Вы готовы петь песню в чумной могиле?

— Готовы.

— Вы готовы убить Голиафа в ваших сердцах?

— Готовы.

— А готовы заново открывать Святую землю?

— Готовы.

— Тогда пересеките границу, получите свидетельство, войдите в Святую землю!

— Оставьте черную карету, оставьте похоронного кучера, выходите!