Дима Клейн - Двойник Президента

— Да брось ты, Федя, какие проблемы? У нас с Алиной вполне свободные, современные отношения. Я, как советский офицер, конечно, ей никогда не изменял и не изменю. Но ей можно абсолютно всё в разумных пределах. Главное — чтобы я подробностей не знал. А то убью! Женщина всё-таки, её тонко понимать надо. А красивая женщина, кстати, не может принадлежать одному мужчине. Это же азбука жизни, братка. Помнишь, как у Ахматовой по этому поводу сказано, м-мм… и всё такое.

— Вот именно! — Алина с шумом положила очаровательно длинные ноги на стол, попав точно между огромным блюдом с фаршированным тетеревом и серебряной соусницей с подливой от Гильдии шеф-поваров Санкт-Петербурга. — Хороши ноги?

Фёдор осторожно покосился на её безупречно выполненный педикюр.

— Ну, положим, да. А что?

— А то, что тебе они никогда не достанутся! Я и с мужем-то через раз на третий. По настроению, короче. А не то что с… Ты, кстати, когда последний раз мылся? В смысле — целиком?

— Н-н-е помню. Не важно. А как же ваша знаменитая любовь? Вот и во вчерашних «Петербургских Ведомостях» сам Евтушенко о вас с Андреем свежую поэму опубликовал. Под названием «Любовь в разведке». И Хазанов о вас авторский спектакль поставил. «Двое и ваще» называется. О высоких чувствах, кои…

— Помои! Любовь — любовью, а секс — сексом. Ты не путай повидло с вареньем. Ладно, хватит, я побежала одеваться! — Алина изящно сняла ноги со стола, чмокнула мужа в свежеприкрученный к лацкану пиджака орден и легким шагом прошла в трехкомнатную гардеробную выбирать себе утренний спортивный костюм по строгим правилам фэн-шуй и персональному астрологическому прогнозу школы «Астарта». Андрей сочувственно посмотрел на брата и хлопнул его по провисшему плечу:

— Федя, у меня сегодня в Зимнем дворце назначена секретная встреча с экономистом Егором Радаром. Будем с ним вытаскивать страну из системного кризиса. Повёртывать её к Западу. И отвёртывать от гражданской войны. Если тебе тема интересна, могу взять с собой. Третьим будешь. Заодно твой торсионный вибратор очередной разок испытаем. А по дороге обратно в оперетку заедем, к девочкам, идёт?

— Мне всё равно, — махнул рукой аспирант Ступин, — Хоть с Радаром, хоть с этим рыжим чёртом, ну, который у вас всегда во всём виноват — с Арчибайсом. Лишь бы от Алины подальше.

— Подальше не выйдет, — Андрей Ступин ловко щёлкнул золотыми запонками с четырёхкратными сапфирами от Картье, — мы же одна семья. Во всём должны держаться вместе. Назло врагам народа! — И Андрей показал брату крепко сжатый правый кулак с напрочь разбитыми в далёкой молодости костяшками пальцев о белые силиконовые кирпичи.

Ведь настоящий мужчина всегда найдет, что и кому показать.

В наипрестижнейшем московском ночном клубе «Ап-энд-Даун», что расположен эх-вдоль-да-по Марксистской улице, кому попало двери принципиально не открывали (да и сейчас не открывают).

— Ты не напирай, не напирай! — привычно шумел на толпу у входа дважды герой Советского Союза, бывший майор ВДВ, швейцар клуба Егорыч. — У нас надысь автоматический фейсконтроль поломался. Так что сёдня сам лично буду всех вас, блядей, прошшупывать на предмет недозволенного.

И Егорыч ловко выхватывал из толпы самых легко-полуодетых дам на свой вкус, одновременно точечно отпинывая наглых отбракованных претенденток своими натренированными мозолистыми ногами, обутыми в армейские ботинки швейцарской фирмы Маттехорн. Толпа покорно морщилась, ойкала, хихикала, тёрла ушибы, разочарованно вздыхала и изо всех сил пыталась выстроить из себя более-менее равнодушную очередь. Все ждали заявленную на сегодня в программе клуба знаменитость. Наконец, глубоко за полночь над входом в клуб повисла напряжённая предзвёздная пауза. Послышался шорох натуральных каучуковых ручной выделки шин и, тихо давя спящих бомжей и обкуренных панков, к дверям клуба непосредственно по тротуару для пешеходов подъехал тонированный по самый кончик радиоантенны «Астон-Мартин Загато» с номером «а001мр97» Администрации Президента РФ. Из двери авто вышел охранник размером в два с половиной Егорыча и мощным движением плеча разломил толпу пополам. Вослед за ним из авто вышла ослепительная красавица в прозрачной, расшитой золотом парандже до пят и решительно проследовала в «Ап-энд-Даун».

— Да здравствует балерина Анастасия Облачкова! — завыла толпа, в неистовстве протягивая руки к божественному ночному видению.