Наталья Рубанова - Короткометражные чувства

— Зачем все сводить к меркантильности, неужели нельзя писать о чувствах, основополагающей линией которых не служат купюры?

— Чего?

— А того! Все эти «Как выйти замуж за миллионера» — полная туфта. Фуфло-с! Российским дамочкам нужны не только бабки! У них — тужур, лямур, мать их, — душа еще раскрывается, а потом не сворачивается долго. Как кровь, например.

— Это каким таким дамочкам кошельки не нужны, а только загадочная русская душа? Нет, коллега, к душе сейчас платное приложение требуется!

— Действительно. Не надо идеализировать женщин, девятнадцатый век…

— Эти хищные особи…

— Господа! О чем мы вообще говорим?

— О новой женской серии, только что в ней нового — непонятно…

— Принципиально другое позиционирование…

— Нужно зарегистрировать брэнд…

— Да нет еще никакого брэнда, неужели вы не понимаете?!

— Лучшие книги для тех, кто умеет — от природы — рожать.

— …и кроме этого ничего не может. От природы.

— Это хамство!

— Со «вкусовой» скидкой на регионы.

— …и другие не столь отдаленные места нашей необъятной родины…

— Все шутите, господин заглавный редактор!

— Вы про обложки?

— И про них тоже.

— Да это те же яйца, только вид сбоку! В новый формат запихнуть то, что уже было…

— Кстати, какой формат?

— 84x108/32 для сумочки перебор. Наверное, все-таки 70x90/32, блок чэ-бэ, мягкая обложка… Традиционно… Идеальное красно-желто-черное сочетание, как у Донцовой… с вариациями, конечно… Не плагиат, упаси Люцифер…

— А вы знаете, что на Большой Садовой в доме номер 10 прикрыли «нехорошую» квартирку? Говорят, там теперь офис. Представляете?

— Да вы что?

— Должно быть, дела в этом офисе пойдут замечательно!

— Товарищи, к черту Воланда!

— Мы теперь не товарищи, мы теперь партнеры.

— Не переходите на личности, коллеги. Интимная жизнь не всегда может являться достоянием коллектива.

— То есть, я не понял, Воланда надо отдать самому себе?

— До вас всегда все в последнюю очередь доходит…

— Попрошу…

— Коллеги! Мы отклонились от темы. Надеюсь, никто не хочет задерживаться после шести?

— Название серии должно быть броским, должно цеплять…

— Всё уже было.

— Вы слишком мрачно смотрите на мир, коллега.

— Отчего же! Царь Соломон был далеко не дурак-с!

— Детский сад какой-то, а не редсовет!

— Да-да!

— Господа! Не отвлекайтесь. На повестке дня все тот же вопрос: печатаем Катю Высокую «мыльной оперой» или ее гребаный синопсис переписываем для того, чтобы она из пяти дурацких книжек собрала одну чуть лучше?

— Лучше «мыло». 1000 и одна сказка Шехерезады… Дошло до меня, о великий калиф… Законы сериала как жанра…

— Сериала как жанра? Я вас умоляю!

— Господа, не стебитесь. Итак…

— «Не стебитесь» — это сленг?

— Печатный.

— Целевая аудитория — женщины, которым нравятся «мыльные оперы» и которые привыкли видеть развитие сразу нескольких параллельных сюжетных линий.

— Что касается синопсиса третьей книги, то мне кажется очень сомнительным делать причиной расставания героини с бой-френдом его бывшие гомосексуальные пристрастия. Героиня для этого слишком современна.

— Да, если уж сюжетец прописан, то пусть этот парень СЕЙЧАС полюбит мужчину и вообще — осознает себя геем. Тогда его разрыв с женщиной — нашей героиней — будет логичен.

— А может, вообще конкретно про пидаров чего-нибудь издадим?

— Фу…

— …ага, или про лесби, это сейчас модно.

— Какая разница — о ком? Главное — как! Литература ведь…

— Не ругайтесь! В нашем издательстве литературы нет, не было и никогда не будет! Мы выпускаем книги для женщин.

— Умственно отсталых.

— Особая категория!

— Перестаньте. Если вы такая одаренная, то почему сидите здесь?

— От такого же слышу.

— Господа, прошу внимания!

— А хорошо, что Риту Смехову на Катю Высокую заменили. Так интересней. Помните, были такие «сестры Голубей»? Все романы для девочек писали, без слез не взглянешь, — издавали, кажется, в том издательстве, у которого этот дурацкий логотип со шляпой.

— У нас логотип не лучше, я вас умоляю.

— Интересно, наследники Ерофеева попросят бабки за использование фразы «Я вас умоляю»?

— Не думаю. Там было что-то вроде «закуска типа я вас умоляю».

— Господа! Давайте все-таки определимся с текстами, которые будут издаваться под именем Кати Высокой…

Рита проснулась в холодном поту: слава богу, это был только кошмарный сон из прошлой жизни. А прошлая жизнь была очень и очень пошлой: пять дней в неделю Рита вставала в 8.15 и, осторожно пиная будильник (все-таки нужен!), шла на кухню, чтобы сварить кофе и идти в издательство. Издательство было не самым крупным, но на книжном рынке засветилось довольно давно. Рита сидела в нем уже несколько лет и тихо, привычно ненавидела — прежде всего, за бесцельно потраченное в его стенах время. Многочисленные серии так называемых «женских романов», одну из которых вела Рита, она называла «чтивом для даунят» и работала исключительно из-за зарплатки, которая, по московским меркам, была хотя и не самой маленькой, возможности ежегодных турне по миру явно не предоставляла.