Геннадий Баннов - За огнями маяков

— Ну, а ты, сам-то ты как, готовишь юношей?

— У меня нет юношей, нефтяники — народ великовозрастный, для них — одна физкультура. А бокс? Подбираю парней, даю уроки, провожу бои. Выступать, правда, не выходит. Не с кем соревноваться. До Южного далеко. Оха — небольшой городишко, с Александровском не сравнишь. Так что сижу, помалкиваю. Вот напросился в Южный. Со временем, может, и переберусь к вам поближе… Ты-то когда собираешься в Южный? Когда вас ждать?

— Дней через десять тронемся, с запасом возьмем. Дорога-то сложная, да какая еще будет погода.

Иногда ветер усиливался, от очередного его порыва форточка захлопнулась, рама содрогнулась, тонко задребезжала. Временами он утихал вовсе. Под теплое одеяло заползали холодные мурашки — Олег вздрагивал, плотней укрывался и, сквозь сон уже различал доносящиеся с улицы какие-то монотонные звуки.

Соревнования юношей в Южно-Сахалинске проводились в том же зале, где межведомственные. Разогревались на улице, входили потные, в раздевалке стояла суета, в дверь постоянно кто-то заглядывал. Свободные парни помогали очередным бойцам, натягивали перчатки. Держали для ударов лапы. И провожали к рингу, где их встречал секундант — тренер команды Олег Сибирцев. По итогам юношеских надо было составить сборную команду Сахалина — предполагалась встреча с командой Владивостока. На соревнованиях, кроме простых болельщиков, присутствовали работники обкома комсомола, обкома физкультуры, руководители ведомств и представители городов Сахалина.

Мухач Эдик Грибанов во всех боях показывал себя с лучшей стороны: легко гарцевал, свободно уклонялся от ударов противника и наносил жесткие удары. Победы его были бесспорны. Хорошо зарекомендовали себя Володя Дорохин с его наработанными сериями ударов и Миша Шульга. Последний отличился боевым темпераментом. В полусреднем весе опытный Жора Корчак с трудом выиграл бой у южно-сахалинского новичка Володи Щекина, оба были оставлены на сборы. На сборы был оставлен и понравившийся Олегу легковес Юра Атаманов. В среднем весе опытный Березовский встречался с южно-сахалинским третьеразрядником Борей Коревским. Бой был жестким: на напор Березовского Боря отвечал волей к победе и то и дело поражал противника ударами правой руки. В конце заключительного раунда Боря усилил натиск, провел правой рукой пять-шесть ударов и бой выиграл. Полутяжеловес Слава Маннаберг и его постоянный соперник Кулаев бой провели мирно: Кулаев будто заранее согласился с поражением и в каждом раунде немного уступал Маннабергу.

Присутствующий в качестве судьи охинец Игорь Жаров одобрил состав сборной команды. С теми, кто боев не выиграл, но был включен волевым решением Олега в сборную, он согласился: да, команду надо обновлять.

— Правильно ты сделал, что на сборы оставил ребят, подающих надежду. Когда они еще увидят настоящего тренера, если ты их не возьмешь под свое крыло?

Говорил он эти слова, держа в руках дорожный чемоданчик.

Олег переживал сказанное. И встрепенулся вдруг:

— Ты куда-то собрался? — кивнул на его чемоданчик.

— Так пора уже. Билеты куплены.

— У-у, зря ты торопишься. Вместе начали бы тренировку. Потом я проводил бы тебя.

— Дела, Олег, дела. Да еще дома меня ждет прекрасная женщина.

— Жена?

— Жена. Она мне так дорога — веришь ли? Без нее я бываю как потерянный, понимаешь?

— Не знаю, верить ли — у меня нет жены. — Олег вздохнул.

Обнялись на прощанье.

И вот он, Холмск, опять Холмск! И в порту стоит тот же «Крильон», будто приготовленный на выставку — начищенный, сверкающий белизной. Пассажиры змейкой выстроились у трапа. Гюмер Азизов, исполнявший на областных юношеских соревнованиях роль главного судьи, показывает билеты на всю команду и машет ребятам: давайте, заходите! Олег — замыкающий, команда почти в полном составе: отлучился один Жора Корчак — ушел навестить родителей и задержался. Немножко понервничали. Но Жора успел к посадке — часы-то были при нем! Так что полный порядок. Парни с вещевыми сумками и рюкзаками заходят на палубу, по железной лестнице спускаются в твиндек, занимают двухъярусные железные койки третьего класса.

Но долго сидеть и лежать здесь парни не собираются: один за другим поднимаются обратно, на озаренную солнцем палубу, и скоро в твиндеке остается только тренер и представитель. Выясняют отношения.

— Че ты их отпустил? Всех-то? Мы с их вещами будем сидеть и караулить?