Геннадий Южаков - Сингапур

«Странный расчет…»-мысленно удивился Тоболин. Задать вопрос не решился. Загадку разрешил сам Хей:

— Столько я планирую прожить, а там посмотрим…

— В таком случае вам надо держать запас на случай прихода гостей, — заметил Тоболин.

— Этот случай предусмотрен. Одну даже прихвачу с собой туда…Чтобы было веселей отчитываться за свои грехи перед Аллахом.

Не смотря неожиданный поворот, Тоболин, конечно, не надеялся, что после определенной порции виски Хей пустится в рассказы о своих прежних приключениях, должно быть весьма интересных. Что касается его самого, то тут надо было ухо держать востро. Простаком Хея не назовешь и наверняка заготовил пару каверзных вопросов. Тоболин к ним был готов. Легенда, сочиненная накануне и согласованная с Помераном не могла вызвать у него недоверия.

За открытым иллюминатором плескалась вода и ее шум действовал успокаивающе, снижая напряжение, безусловно, имеющее место при встрече двух совершенно разных людей. Обоюдный интерес? Для Тоболина стал бы удобней вариант, если бы к нему никто из экипажа не проявлял никакого интереса. А уж коли так случилось, то нужно было разыгрывать свою карту.

— По странным обстоятельствам судьба нас свела вместе, — на правах хозяина начал первым Хей, — и при появившейся возможности не поговорить с русским капитаном стало бы неоправданным упущением. Кстати, с простыми русскими моряками мне пришлось встречаться, и не раз. Сингапур, Гонконг, Джакарта. В барах, куда я нередко заглядывал по молодости.

И догадываясь, у пассажира на этот счет не возникнет никаких вопросов, продолжил:

— Понравились дьяволы! Пьют столько, что смотреть со стороны одно удовольствие. Стаканами. И у меня всегда напрашивался вопрос: упадут или не упадут. И удивлялся, когда они оказывались в состоянии на своих ногах покинуть бар.

— Ну, допустим, это не единственное качество наших людей, — заметил Тоболин.

— В этом я уверен, — согласился Хей.

Трудно было понять, что он имел ввиду.

Превосходное виски пилось легко. Тем не менее Тоболин не спешил вынуждать Хея подливать в его бокал. Да и сам он, очевидно, не горел подобным желанием. Вряд ли из-за скупости. А впрочем, Тоболин забыл общенародную, кроме России, традицию — каждый наливает себе сам в зависимости от своего желания. Между тем разговор складывался непросто. Чего-то не хватало, и дело совсем не в виски, а не находилось общей темы. Хей был вынужден стать снова инциатором диалога:

— Боцман о вас немного рассказал. Выходит, вам повезло…Не подумайте обо мне, как о любопытной обезьяне. И все-таки как вы рискнули доверить свою жизнь неизвестно кому на случайном, незнакомом острове?

— Да, вы правы, — в свою очередь продолжил Тоболин. — Судьба оказалась ко мне милостива. В тот момент у меня не было иного выбора. Приступ апендицита оказался настолько болезненым, что я думал лишь о том, что бы он не лопнул до того, как я окажусь на столе хирурга. Пролежал в госпитале две недели. Судовладелец прислал радиограмму довольно странного содержания. Тем самым меня, прямо сказать, огорошил. Ожидать попутного судна, которое заберет меня на рейде. Конечно, я — не президент и даже не министр, чтобы гнать за мной специальный пароход. Вторая радиограмма обрадовала: выбираться своими силами. Хорошо хоть прислал деньги. Впрочем, — обычная морская практика…Думаю, не я первый не я последний. Подобных случаев во флоте немало.

Вряд ли Хей смог уловить наличие фальши в убедительных словах коллеги. И ему самому захотелось поделиться своим опытом.

— На ваше счастье остров оказался обитаем вполне цивилизованными людьми. А окажись вы…Так вот, послушайте… На одном из судов, на котором я капитаном вышел впервые, случился аналогичный случай. Несчастный случай с одним моим матросом. Открытый перелом ноги. Шли вдоль побережья острова Новая Гвинея. Оставался единственный вариант спасти матроса-отвезти на берег. Смотрю в бинокль-ни одного поселения. Песчаная полоса вдоль моря, а дальше-джунгли. Несмотря на это я был уверен в том, что люди там живут. Дымки от костров я заметил сразу же. На шлюпке пошел сам. И стоило ей ткнуться носом о берег, как из джунглей вывалила толпа дикарей. В полном смысле. Вероятно, недалеко находилась деревня какого-то племени. Надо сказать, я не заметил в их действиях чего-то агрессивного, наоборот, остановившись в стороне, они завороженно и настороженно смотрели на нас. Я сделал жест рукой, приглашая подойти к шлюпке. От толпы отделились трое и с опаской приблизились. Показал им увеченного матроса, пришлось даже частично размотать бандаж с его ноги. Смотреть страшно-сплошное окровавленное месиво. Поняли. Один из них издал странный звук, и тогда уж они всей толпой рванулись к шлюпке. Вскоре в лесочке отыскали длинную жердь и надо же, догадались — острием копья отчепрыжить сизальский фалинь от шлюпки. Правда, в этом случае препятствовать было бы не разумно. Для подхода к борту судна у нас имелась выброска. Вот, фалинем-то и принайтовали к жерди нашего несчастного матроса. Уволокли быстро, с гамом, возгласами, словно на жердине висел не человек, а пойманный кабан. С тех пор я с тем матросом не встречался…