Геннадий Южаков - Сингапур

Обратно он шел с каким-то предчувствием на сердце. Администратора на месте, как всегда, не оказалось. Помимо своей воли заглянул в бар. И ахнул от удивления. Так вышло, что предчувствие оправдалось. На табуретках скромно сидели Сотаба и Тина, которая на коленях держала корзинку. Оба они смотрели на Тоболина и счастливо улыбались. Сотаба поднялся и подал руку, а Тоболин, энергично ее пожимая, возбужденно заговорил:

— Ничего не пойму…В последнее время со мной творятся странные вещи. Так уж перестал доверять сам себе. Как вы оказались здесь? Что привело? Что-нибудь случилось?

Сотаба, не изменяя своей привычке, поправил усы. Лукаво улыбнулся, и без сомнения обманывая Тоболина, пояснил:

— Все в порядке, Александр. Приехали кое-что купить. Вот и зашли попроведать…

Впрочем, Тоболина трудно было провести. Догадывался, что приехали из-за него. Радость от этого увеличилась вдвойне. Да и сам Тоболин не отрицал-их приезд для него удивительное явление. Не оставил без внимания и Тину. Подойдя к ней, поздоровался:

— Здравствуй, Тина.

Повеселевшие глаза девушки глянули на него с прежней застенчивостью, однако не скрывая своей радости.

— Здравствуй, Алисанда.

— Ну, что же мы сидим! — воскликнул Тоболин. — Идемте в мою комнату, там и поговорим.

Администратор так и не появился, и они без посторонних глаз поднялись на второй этаж. Усадив гостей на топчан, сам оставаясь стоя у окна, Тоболин чувствовал радостное волнение. Чужие люди стали родными. Они-осязаемый кусочек его жизни. А вот принять их, как следовало бы, не имел возможности. От беспомощности Тоболин развел руками и этот его жест был Сотабой расталкован с пониманием:

— Александр, ты не переживай, нам ничего не надо. Мы сами тебе привезли гостинцев.

В ту же минуту Тина протянула ему корзинку.

— Вот, возьми, Алисанда.

Тоболин, не решаясь подойти к девушке, стал отказываться:

— Ну что вы! Это совсем лишнее. Меня здесь, слава богу, кормят.

Тина решительно встала и поставила корзинку у его ног. И чтобы выправить неудобный момент, в каком оказался всвязи с подарками, Тоболин не дожидаясь, пока Сотаба начнет расспросы, спросил:

— Как вы узнали о моем местонахождении? Чем добрались?

Отвечать стал Сотаба:

— На том же полицейском катере. Наш землячок подкинул. А обратно паромом. Приезжал по тому же делу. Помнишь, нашли убитого мужчину?

— Как не помнить. Из-за него и я здесь сижу…

— Так вот, очень странная история. Впрочем, о ней потом. В первую очередь хотелось бы узнать о твоих делах. Откровенно сказать, мы все за тебя переживаем.

— Спасибо, Сотаба, за сочувствие. Пока жду…

Как обстоят дела на самом деле Тоболин и сам не знал. А о своем бытие в отеле он не собирался рассказывать. Не хотел, чтобы люди, ставшие ему близкими, еще более волновались. Поэтому обрисовал в общих чертах:

— Все хорошо. Обычные формальности. Бюрократия, она повсюду одинакова.

Тина сидела молча, не делая попыток что-то сказать. Мужской разговор ее касался краешком. А если учесть, что она бросала частые взгляды на Тоболина, то нельзя сказать о ее полном безразличии, к тому, о чем они говорят. И никто их мужчин, естественно, не догадывался о ее мыслях. Действительно, сидит умный, скромный ребенок, который очень рад, что, наконец, совершил путешествие по морю, повидал городскую жизнь. Оба ни понимали то, что Тина давно уже не ребенок. Ее мать, Кумана родила первого сына в шестнадцать лет. А Тине уже семнадцать. Трудно сказать, отчего родители её не торопили. Очевидно им не хотелось расставаться с своим последним и любимым чадом.

Тоболин еще в баре обратил внимание на одежду девушки. Длинное темно-синее с бордовыми яркими цветами платье придавало ей необыкновенное очарование. И в то же время делали ее намного старше. Она действительно красива. Лучи солнца, попадая через окно, скользят по её необыкновенным волосам придавая им серебристость. Тоболин перевел глаза на неё. Тина заметила короткий, но пристальный взгляд Тоболина и поняла — платье ему понравилось. Таким образом произошел безсловесный обмен мыслями. А сейчас она мечтала обо одном: хорошо бы, если Алисанда вместе с ними отправится в деревню. И только об этом подумала, как услышала его вопрос, без сомнения, относящийся к ней.

— Все ли у вас здоровы?

— Все, — ответила она, взглянув на отца.

Заговорил Сотаба:

— Знаешь, Люсия-то попала в настоящую переделку.

Тоболин живо представил образ молодой шаманки: лицо с печатью таинственности, жгуче черные, изменчивые глаза и голос…Редкий дар-сочетания мыслей и слов, как гипнотический поток воздействия на другую личность. И первое, о чем он подумал при упоминаний ее имени-с этой женщиной ничего не может случиться. Она-над всеми…