Геннадий Южаков - Сингапур

— В чем ваши проблемы? — спросил он на хорошем английском.

— Пожалуйста, — отчаявшись, Тоболин умоляющим голосом стал говорить, — арестуйте меня и заберите в полицию. Как бродягу…

Полицейский нисколько не удивился и категрично заметил:

— Бродяги — не наше дело!

— Но ведь если я снова скажу, что я капитан, вы опять не поверите…Волей одного случая я оказался здесь, на этом причале. Мне нужна помощь.

И этот полицейский, несмотря на то, что понимал английский, не желал пойти навстречу. Причина была в другом, если принять во внимание его последующие слова:

— Мы ловим наркоманов. И не имеем права отвлекаться от своих обязанностей….. господин капитан, — с иронией закончил полицейский.

— В таком случае, — не сдавался Тоболин, — пожалуйста ловите своих наркоманов, но вам ничего не стоит набрать номер моего агента. Поймите же, наконец, у меня нет денег!

— Назовите номер, — вдруг изменился в лице полицейский.

Тоболин назвал и он, отойдя пару шагов, позвонил кому-то по рации.

Полицейская машина приехала минут через десять, а уж ровно через сорок две минуты Тоболин находился в кабинете у инспектора Ипахака.

Инспектор разглядывал капитана, о котором имел представление лишь по описанию Ли Твин, как бесценное сокровище. Потрясенный исключительно необычайным событием, он не сразу нашел нужные для общения слова. Даже ему, опытному сыщику, оно показалось фантастикой. А впрочем, взявшись за порученное ему дело, с самого начала логически верно мыслил. И вот теперь его точка зрения, явившаяся основой плана поиска капитана, нашла своё подтверждение. В душе инспектора не угасала надежда-найти его самому. А капитан, как испеченый блин со сковородки, неожиданно свалился на стол собственной персоной. «В конце концов, — подумал инспектор, — этот человек, не раз заглядывавший смерти в глаза, вряд ли нуждается в высокопарных словах.»

— Со счастливым возвращением, капитан! И как вы себя чувствуете?

— Спасибо, инспектор. Терпимо. Передвигаюсь вот…, -улыбаясь, он постучал пальцем по палке, стоящей у него между ног, — с её помощью.

Сочувствие в глазах инспектора не осталось без внимания Тоболина, и он поторопился его успокоить:

— Подвернул. Не думаю, что настолько серьёзное, чтобы остаться без ноги.

— А, может, все-таки в первую очередь ко врачу, капитан? Я отвезу…

— Спасибо, инспектор. Вижу у вас ко мне дела поважней…

— Да, это так, капитан. Но начнем с более приятного мероприятия…

Потянувшись рукой к телефону, он обратился к Тоболину:

— Что предпочитаете? Виски, водку, джин?

— Водка, — автоматически ответил Тоболин.

Вскоре с подносом в руке вошла средних лет женщина. Она выставила на стол чашки с кофе и несколько небольших бутербродов с сыром. Водку инспектор достал из своего шкафа. И наполнив микроскопические рюмки, c чувством сказал:

— За ваше здоровье, капитан.

Удыбка редко посещала лицо инспектора, и сейчас она, как бы нечаянно сначала затронула его глаза. Естественное выражение эмоций не было чуждо его натуре, а все заключалось в том, что при такой работе почти никогда не появлялось поводов для особого веселья. И на самом деле, куда ни ткнись-всюду одни серьезные вещи. Это его первое дело, так удачно развернувшееся с самого начала. И как тут не испытать чувство радости.

Прежде чем выпить, инспектор добавил:

— За наше с вами сотрудничество.

Тоболин, молчаливо соглашаясь, поднял рюмку.

Кабинет инспектора-просторное, уютное помещение с необходимым оборудованием для работы. Вспомнилось всё, что было связано с Акипо: полковник, его кабинет с одним стулом, учитель, обшарпанный отель. Неприятные воспоминания. Совершенно контрастные вещи с тем, что ощущал в настоящее время. Инспектор в это время что-то поискал в шкафчике рабочего стола, а затем обратился к Тоболину:

— Капитан, пожалуйста взгляните сюда.

На краю стола лежали две пуговицы. Ясно, инспектору не хотелось терять время. Тоболин это понял и взглянул на свой пиджак. До этого он не обращал внимания, все ли пуговицы на месте.

— Выходит, ваши…

— Как будто бы…

Десятидолларовую купюру он принял из рук инспектора с большим интересом.

— Не вашей ли рукой на ней написано «Европа»? — спросил инспектор.

— Под рукой ничего не оказалось, пришлось использовать вместо записной книжки… А где вы эти находки обнаружили.?