Геннадий Южаков - Сингапур

— Тогда попытайтесь вспомнить, капитан…..Кого вы еще видели в агенстве? Достойного внимания…

Тоболин вспомнил.

— Был один тип. Однако мы с ним не общались. Перекинулись взглядами, и он как бы исчез…Тотчас же покинул оффис.

Разве мог инспектор пройти мимо такого важного факта, который для Тоболина, может быть, ничего не значил.

По дороге, Тоболин еще не знал, куда его везет инспектор, у него из головы никак не выходил Касатака. С тех пор, как они распрощались на причале, прошло больше двух месяцев. И не сказать, чтобы воспоминания остались плохими. Наоборот, тогда выглядело все определенно, официально. Тоболин никак не мог взять в толк, каким образом и за что Касатака оказался в тюрьме. Ведь, благодаря ему, Тоболин нашел себе работу, капитанскую должность. С этим вопросом он обратился к инспектору.

Ипахака отвечал:

— Дорогой капитан, потерпите… Вас ожидает очень интересный сюрприз. С ним и придет ответ на ваш вопрос.

Тоболин, пытаясь осмыслить сказанные инспектором слова, не ожидал услышать от него продолжение.

— Учтите, капитан, вам придется поселиться в тот же отель и в тот же номер. Может быть, чем-то не устроит вас такое обстоятельство, тем не менее прошу меня понять, это нужно для дела. Для вашей же безопасности. Догадываюсь о вашем стремлении — покончить с делами и укатить домой…Очень буду рад, если так случится…

— Я прекрасно вас понимаю, инспектор. Ничего против не имею. А собственно говоря, что вас смущает? Я же чувствую по ващему голосу…

Ипахака хитро скосил на него глаза.

— Вообще-то я имел задание-найти капитана. Живым или мертвым, то есть вас. Как понимаете, лучше живым. В данном случае поговорка-нет человека, нет проблем, никого не устраивала, даже тех, которые организовали за вами охоту. Моя миссия вроде бы пришла к концу, а начальство заявило: инспектор продолжай расследование. Я их хорошо понимаю. Надо выяснить какую роль в вашем похищении играл Касатака. Не связан ли он с какой-нибудь мафиозной организацией. Что касается взрыва на судне, которое и привело его к гибели, то это, пожалуй, не наша забота. Если я не ошибаюсь, судно было приписано к Гонконгу. Вот там, очевидно, станут заниматься этой проблемой. Безусловно, если судовладелец договорится со страховой компанией, то факт взрыва останется в стороне, неразгадонной тайной. Деньги решают, скажем так, если уж не всё, то почти всё. Серая и надоевшая для большей части человечества правда.

Кажется, говорить было больше не о чем. За стеклом мелькали витрины магазинов, рекламы, пёстрые вереницы людей, встречный транспот. Всё это воспринималось Тоболиным с тем удовольствием, какое приходит после длительного плавания в море.

— А вот и отель, капитан!

Голос инспектора Тоболину показался далеким и нереальным. Дни и ночи, проведенные в напряжении, давали о себе знать. И наконец, оказавшись в относительно благоприятных условиях, он не заметил как впал в сонное состояние. От глаз инспектора это не укрылось, что и заставило его сказать громче обычного.

— Кажется, я немного вздремнул, — признался Тоболин.

— Это хорошо, капитан. Как известно, сон восстанавливает силы.

— Согласен с вами.

Не узнавая ни проспекта, ни отеля, Тоболин пытался понять, куда его привез инспектор.

— На самом деле это «Европа»?

— Да, капитан. Я заехал с тыла. Здесь удобная парковка.

Достаточно было миновать короткий переулок, как все стало на свои места: широкий проспект, красивое современное здание отеля, автомобильная стоянка и парадный вход с несколькими мраморными ступенями. Название «Европа» всеми огнями горело высоко, примерно на уровне десятого этажа.

Тоболину было неведомо, о чем коротко переговорил инспектор у стойки с администратором. А разговор касался обычных правил вежливости. Инспектор попросил дежурного администратора позвонить в сто сорок седьмой номер и предупредить о визите.

Ипахака робко постучал в дверь и тем самым ввел в полное заблужление Тоболина. И, действительно, чего ему стучаться в номер, если хозяин номера стоит рядом? «Ах, да! — Догадался Тоболин, — горничная наводит порядок» Он попытался вспомнить её имя. А пока вспоминал, даже и в мыслях не было обратить внимание на свой внешний вид. Женский голос, приглушенный дверью, не позволил Тоболину опомниться. Инспектор без усилия толкнул дверь, а право войти первым предоставил Тоболину.

Анна, едва успевшая приготовиться к встрече (инспектора), готова была уже подойти к двери, а увидев Тоболина, остановилась, застыв на месте, словно перед неожиданно возникшей перед ней преградой. Потрясающая неожиданность смешала воедино все мысли и чувства. В результате родилась растерянность, которая лишила женщину дара речи. И только широко распахнутые её глаза смогли выразить радость встречи.