Геннадий Южаков - Сингапур

Сколько прошло времени, трудно представить, может быть, десять-пятнадцать минут, которые показались ему вечностью. И чувствуя, что еще секунды и потеряет сознание, боязнь навсегда остаться в этой дыре, заставили Тоболина пойти на риск. Лючок провокационно скрипнул и поднялся. Стояла как и прежде сумашедшая темень, но никаких подозрительных звуков, кроме шума дождя, он не услышал. Приподнялся из колодца и, казалось, не надышится свежим воздухом. Пожалуй, обстановка позволяла вылезти из колодца и хотя бы немного осмотреться. Тоболин бросился к иллюминатору….Непроницаемая стена дождя. Темень непросветная. Стал вглядываться до боли в глазах. Радости его не было предела. Рядом с шаландой нет ни джипа, ни людей говорил простой факт — вокруг ни единого огонька. Из — за нервного перенапряжения тело ослабело, и Тоболин в изнеможении упал на лежанку. Лежал с закрытыми глазами до тех пор, пока не почувствовал теплый поток, струившийся от подволока. Открыл глаза и на тебе. Дождя уже не было, а яркий луч солнца уверенно занял место в иллюминаторе. Тоболин поспешил выползти наружу. Так захотелось снова взглянуть на белый свет…. Округа, затихшая перед дождем, бурно оживала. Из рощицы доносилось пение птиц, а где-то совсем рядом весело стрекотали кузнечики. Вспомнив о джипе, Тоболин взгянул за борт. И только теперь по настоящему осознал, насколько ему повезло. Глубокие следы от колес четко просматривались, а на месте остановки джипа остались очень заметные углубления. Тут же пришла мысль о дипломате, который он интуитивно забросил под крышку лежанки. Открыл. Дипломат находился на месте.

В этот раз ночь не захватила Тоболина врасплох. К ней он готовился всвязи с некоторыми запланированными мероприятиями. Их всего два: первое — заняться поиском пищи. Второе — стирка. После танка, в котором он провел мучительные, может быть, полчаса, одежда фактически утратила свое предназначение. Постоянный голод с каждым часом все больше отнимал сил. И Тоболин, чувствуя, как из его тела уходит энергия, понимал, если ее не пополнить, чтобы не умереть с голода, будет вынужден обращаться за помощью к жителям деревни. А с наступлением темноты он, с большим трудом выбравшись из своего убежища, ползком, не рискнув стать на ноги, даже с помощью палки, направился к морю. О пресной воде беспокоиться не пришлось. На борту шаланды ее было достаточно. Во время дождя наполнились все пустые банки.

Накануне расстояние до моря казалось куда короче, чем теперь. Приходилось изо всех сил стараться, чтобы преодолевать метр за метром песчаной почвы. И вот, наконец, желанная вода. Радуясь её прохладе, Тоболин продолжал ползти на глубину, пока в воде не скрылось все тело. В нескольких метрах от него фосфористым светом поблескивала прибрежная, белая полоска застоявшейся пены. Да и сама поверхность моря играла миллионами микроскопических искр, источником которых являлся планктон. Чувствуя как тело его наполняется живительной бодростью, Тоболин не спешил приступать к поиску пищи.

Луна еще только нарождалась. Узким серпом напоминая всем живущим на земле о своём начале, улыбаясь словно ребенок, посылала им первый привет в виде неяркого света. Звезды также смотрели вниз небезучастно. Они, как могли, издалека слали свои приветы. И благодаря всеобщим усилиям, и море, и суша стали видимыми.

Догадываясь, в каких местах следует искать для себя пропитание, Тоболин приблизился к кромке прибоя и стал обследовать морское дно. Периодически осушаемая полоска грунта всегда изобилует двухстворчатыми моллюсками (ракушками). А вот мидий, чтобы отыскать, нужно приноровиться. Обследуя берег метр за метром, вскоре он наткнулся на участок, на котором тех и других оказалось бесчисленное множество. Складывая моллюски в карманы намокшего пиджака, не торопился отправлять их по назначению, хотя очень хотелось. Выползти на сухой берег заставили ладони и пальцы рук, исцарапанные до крови. Вот здесь и пришло время трапезы. Сначала холодное, слизкое, живое не особенно лезло в рот. Однако крайние обстоятельства — головокружение, боли в животе, требовали, послать к черту все предрассудки, и быстрей набить желудок. По крайней мере можно было себя успокоить простым внушением. Моллюски употребляют в пищу больше половины человечества, считая продукт деликатесным. В нем содержится белка во много крат больше чем в любом ином, который мы привыкли поедать ежедневно. Вскоре эти существа стали исчезать в его утробе сами собой. Мидий Тоболин поглощал горстями. Жевал как семечки, проглатывая безо всяких противных мыслей.