Джон Грин - Бумажные города

Я не сомневался в том, что рейс на Нью-Йорк будет скоро. Из Орландо, куда ни захочешь попасть, — вылет скоро. Но вот во всем остальном я уверен не был.

— Если ты позвонишь Лэйси… — сказал я.

— Она не признается! — воскликнул Бен. — Ты только подумай, сколько они уже прикидываются — наверное, они лишь сделали вид, что поссорились, чтобы ты не заподозрил, что именно она — поверенная Марго.

— Не знаю, как-то не особо складывается, — засомневался Радар.

Он говорил что-то еще, но я почти не слушал. Я смотрел на застывшую картинку игры и обдумывал ситуацию. Если Марго с Лэйси только притворились, что поссорились, Лэйси и с парнем своим, значит, порвала не по-настоящему? И ее беспокойство за подругу тоже было наигранным? Она показывала нам многочисленные письма — получается, фальшивые — отклики на объявления, которые развесила ее кузина в музыкальных магазинах Нью-Йорка. Нет, не может такого быть, Бен придумал идиотский план. Тем не менее, радовало, что у нас появился хоть какой-то план вообще. Но до конца учебного года оставалось всего две с половиной недели, и если я улечу в Нью-Йорк, то пропущу как минимум два дня — уж не говоря о том, что меня убьют родители, если я куплю билет на самолет по своей резервной кредитке. Чем больше я эту идею обдумывал, тем глупее она казалась. А вдруг я смогу увидеть ее прямо завтра… Но нет.

— Я школу не могу пропустить, — сказал наконец я. И продолжил игру. — У меня завтра тест по французскому.

— Знаешь, — ответил Бен, — ты такой романтичный, просто жуть.

Поиграв еще несколько минут, я пошел домой через Джефферсон-парк.

Мама мне однажды рассказала про больного мальчика, с которым она работала. До девяти лет он был совершенно нормальным, а потом у него умер папа. Несмотря на то что в мире полно девятилеток, у которых умирают отцы, мало кто из них сходит с ума; этот пацан, похоже, оказался не как все.

Он взял карандаш и стальной компас и начал рисовать на бумаге кружочки. Все они были ровно два дюйма в диаметре. Он обводил и обводил компас, пока лист не становился совершенно черным, а потом брал новый и начинал все с начала, и так каждый день, с утра до вечера; в школе он тоже рисовал эти кружочки, даже на тестах. Мама объяснила мне, что это повторяющееся действие, которое он придумал себе, помогало ему справляться с болью утраты, но вскоре привычка стала оказывать пагубное влияние. Ну так вот, мама с ним поговорила, заставила поплакать о папе, или что там еще у них было, парнишка прекратил рисовать круги и, предположительно, будет жить еще долго и счастливо. Но я иногда думаю об этом пацане, потому что мне кажется, что я его понимаю. Мне всегда нравилась монотонность. Мне, наверное, скучная жизнь никогда не казалась скучной. Я сомневаюсь, что смог бы объяснить это человеку вроде Марго, но рисовать всю жизнь кружочки — казалось мне довольно разумным сумасшествием.

Поэтому я не должен был беспокоиться по поводу своего решения не лететь в Нью-Йорк. Это же все равно была глупая затея. Но пока я следовал заведенному порядку весь вечер и следующий день, меня глодала эта мысль, мне казалось, что размеренная жизнь отдаляет меня от встречи с Марго.

Во вторник вечером — Марго не было уже шесть дней — я поговорил с родителями. Не то чтобы я прямо принял какое-то серьезное решение, просто так сложилось. Я сидел за кухонным столом, папа нарезал овощи, а мама обжаривала говядину на сковородке. Папа принялся высмеивать меня за то, что я так долго читаю одну тоненькую книжонку, а я ответил:

— Вообще-то это не школьная программа; просто кажется, что Марго оставила мне в ней какой-то ключ.

Они смолкли, и я рассказал про Вуди Гатри и Уитмена.

— Да, ей явно нравятся эти игры с недосказанностью, — прокомментировал папа.

— Я не виню девочку в том, что ей хочется внимания, — сказала мама, а потом добавила, обращаясь ко мне, — но это не значит, что ты должен нести ответственность за ее благополучие.

Папа сбросил морковь с луком в сковороду:

— Да, верно. Конечно, никто из нас не сможет поставить Марго диагноз, пока мы ее не увидим, но я думаю, что она скоро вернется.

— Не будем строить предположений, — тихонько сказала ему мама, как будто я не услышал бы.

Папа хотел что-то ответить, но я перебил:

— А мне что делать?

— Окончить школу, — ответила мама. — И доверять Марго — она может сама о себе позаботиться, эта способность у нее хорошо развита.

— Согласен, — добавил папа.