Рейчел Кинг - Сорочья усадьба

Да-да, это уже, пожалуй, слишком. Вряд ли мои дела в Сорочьей усадьбе закончились, но пора сматывать удочки. Этот дом всегда мне казался местечком жутковатым, но теперь я по-настоящему испугалась.

Я попыталась открыть дверь на лестницу, но она не поддавалась. Я толкнула сильней. Стала отчаянно дергать ручку, пока у меня не заболело плечо. Нет, эту дверь не заело, она заперта!

— Помогите! — закричала я и забарабанила в нее кулаками, но услышать меня мог разве только тот, кто закрыл дверь, если, конечно, мне это все не снится.

Нет, надо успокоиться и попробовать найти другой выход. Я поискала взглядом, чем ударить по ручке двери, но ничего подходящего не нашла. Подошла к открытому окну. Оно выходило на север, на реку, отсюда были видны ее извилины, и теперь, когда закончились дожди, она снова превратилась в мирную, тихую речку. На западе садилось солнце, облака пылали золотистой каймой. Я перешла к западному окну, где стояла подзорная труба. По одному из огороженных пастбищ на склоне холма кто-то ехал на квадроцикле, и с обеих сторон бежали собаки. А перед ними волнистым потоком спускалось вниз овечье стадо. Я быстро заглянула в окуляр трубы: да, это Сэм, впрочем, может, и Джош, отсюда не разобрать. Нет, все-таки Джош, он человек крупный, гораздо шире Сэма в плечах, волосы темнее, и осанка более солидная. У калитки стоял еще кто-то и смотрел на стадо, не понять, мужчина или женщина, в дождевике и в шляпе, хотя интуитивно я чувствовала, что это женщина или девушка. Она была невысокого роста и опиралась на калитку, не горбясь.

Но они слишком далеко и моих криков не услышат, да и увидеть меня не смогут в башне на таком расстоянии. Я знала, что на самом верху башни была небольшая площадка и к ней вела железная лестница. Добраться туда было довольно легко, хотя прежде я никогда этого не делала. Отец одной из моих детских подруг однажды сорвался с крыши и сломал себе позвоночник, и это надолго отбило у меня охоту к подобным приключениям. Но сегодня надо было действовать решительно. Я шире распахнула окно, задрала юбку, заткнув ее за пояс, поднялась на цыпочки и закинула ногу. Крепко вцепившись руками в оконную раму, перегнулась через подоконник. До лестницы оставалось несколько футов, и я понемногу стала вытягиваться к ней, забыв о том, что смертельно боюсь высоты. Руки мгновенно вспотели и стали скользкими, я едва дышала от страха. В конце концов мне удалось ухватиться за нижнюю перекладину, и, отдохнув, я приготовилась к короткому восхождению.

Добравшись до верха, я спрыгнула на площадку и села на корточки, чтобы отдышаться. Юбка немедленно намокла в грязной луже, наполненной желтыми листьями, и мне опять пришлось встать.

Зрелище отсюда было великолепное. Неужели я никогда сюда не влезала? Здесь, на самой верхотуре, казалось, что ты — парящая над фермой птица, так далеко было видно вокруг. Мое хрупкое тело обдувал резкий, пронизывающий ветер, но холода я почти не чувствовала, не до того было: я все вертела головой, осматривая крыши дома, дымовые трубы, башенки на стене и всю территорию фермы, до самого горизонта. Землю, принадлежавшую моему семейству в течение пяти поколений, которая теперь, очень скоро, будет потеряна для нас навсегда.

Послышалась какая-то возня, я посмотрела налево и на одной из печных труб увидела удивленно разглядывающих меня парочку сорок: откуда это, интересно, на такой высоте взялся человек? Они о чем-то между собой потрещали, снялись и улетели, предоставив меня моей судьбе.

На далеком пастбище все еще виднелись человеческие фигуры, но было совершенно ясно, что привлечь их внимание — напрасная трата времени. Я на всякий случай пару раз помахала руками, но они были слишком далеко.

Делать нечего, надо решать, как спуститься с крыши самостоятельно. Солнце опустилось уже совсем низко, следовало поторопиться. Скоро стемнеет, а мне бы очень не хотелось оставаться здесь всю ночь, я бы замерзла до смерти.

Я никогда не считала себя везучей. Слишком много на мою долю досталось несчастий. И стоя на этой башне, тщетно стараясь найти местечко на крыше, по которому можно было бы спуститься вниз, не поскользнувшись на черепице и не убившись насмерть, я так была поглощена этим занятием, что не сразу обратила внимание на звук; на это я уже не смела и надеяться.

Он доносился с востока, откуда как раз дул ветер; я повернулась туда и увидела, что его порывы обрывают с тополей последние листья и несут их к дому, чтобы потом собрать в сточных канавах. Это было низкий рокот мотора, звучащий то громче, то тише, когда машина делала поворот, карабкалась вверх по склону или катила вниз в холмистой местности фермы.