Джонатан Коу - Какое надувательство!

— Злонамеренные слухи, — ответил Марк, беззаботно отмахиваясь от струйки дыма. — Я не видел никаких подтверждений этому.

— Погляди, к примеру, вот сюда. — Генри извлек из жилетного кармана смятую брошюрку. — Нам это прислали из… — Он посмотрел на титульный лист. — БЗДИ, как они, похоже, себя называют. „Борцы за демократию в Ираке“. И я должен тебе сказать, читать это довольно неприятно. Что скажешь?

Марк быстро проглядел брошюрку, полуприкрыв глаза. Большинство деталей были ему известны. Он знал и о незаконных арестах, и о ночных облавах, о сфабрикованных обвинениях в инакомыслии или подрывной деятельности, в принадлежности к неправильным организациям или присутствии на неправильных митингах, в отказе вступить в партию Баатх или в согласии вступить в неправильное крыло партии Баатх. Он знал о невообразимых условиях багдадского Департамента общественной безопасности, в которых задержанные месяцами томятся в одиночном заключении или вынуждены спать на полу с пятьюдесятью или шестьюдесятью другими заключенными, по ночам слушая записанные на пленку крики жертв, а днем — то же самое, только вживую. О самих пытках он тоже все знал: как мужчин и женщин свежуют, жгут, избивают и насилуют полицейскими дубинками и бутылками; прижигают утюгами, выкалывают глаза, отрезают носы, уши и груди; к пальцам, гениталиям и ноздрям подводят электрический ток; как их мучители, занимаясь своим делом, надевают звериные маски и ставят кассеты с ревом диких животных; как детей пытают на глазах у матерей, завязывают им глаза и засовывают в мешки, наполненные насекомыми или голодными котами; как мужчин и женщин кладут на пол, задирают им ноги на деревянные колоды, бьют по подошвам дубинками, а потом заставляют ходить и бегать по горячему рассолу. Марк все это слыхал и раньше, а потому еле взглянул на брошюрку из-под полуопущенных век и сразу вернул ее кузену.

— Дикие преувеличения, если хочешь знать мое мнение, — сказал он. — Эти группы маргиналов привлекают сплошных фанатиков. Что бы они ни говорили, на веру это принимать нельзя.

— Так ты думаешь, что Хусейн ко всему этому непричастен?

— Что тут сказать… Он суров, этого отрицать нельзя. — Марк поджал губы. — Суров, но справедлив. Вот как я бы его описал.

— То есть такой неограненный алмаз, если я правильно тебя понимаю?

— Неограненный. Вот именно.

— А что он в любом случае собирается делать со всем этим оружием? — спросил Генри. — То есть после того, как поставит на место Иран?

Марк раздраженно хохотнул:

— Генри, ну какая тебе разница, что он будет с ним делать? Если мы поймем, что он готов нанести нам какой-то ущерб, мы в любой момент найдем предлог, чтобы напасть на него и стереть с лица земли весь его арсенал. А после начнем продавать снова.

Генри задумался над логикой этого аргумента, но никакой ошибки не обнаружил.

— Если позволишь, — продолжал Марк, — то тебе не к лицу поддаваться в этих вопросах модной ныне щепетильности.

— Ох, да дело не во мне, — ответил Генри. — Нас беспокоит Министерство иностранных дел, этот слюнявый рохля Хау. Это он все стесняется продавать такое барахло.

— Так и что будет дальше?

— Ну, на основе того, что ты мне сейчас рассказал, — произнес Генри, поудобнее устраиваясь в кресле, — я бы решил, что Министерство торговли и промышленности пока выиграло схватку. Я собираюсь предложить им отправить кого-нибудь в Багдад в ближайшие пару месяцев и предложить иракцам хорошее жирное кредитное соглашение. Сколько им дали американцы?

— Несколько миллиардов, я думаю; но лишь на зерно и так далее. Официально то есть.

— Гм. Я бы решил, что мы можем дойти до семи-восьми сотен миллионов фунтов. Как тебе?

— Звучит неплохо. Должно очень пригодиться.

— Я допускаю, — Генри снова подался вперед и посмотрел Марку в глаза, — что Хусейн в конце концов наложит лапу на эти деньги. То есть кредит кредитом, но мы должны знать, намерен ли он в конечном итоге расплачиваться.

Марк тщательно обдумал ответ.

— У Ирака хорошие природные ресурсы. Очевидно, что, если он будет тратить деньги с такой скоростью, как сейчас, ресурсы эти рано или поздно закончатся. Но не забывай, что у него есть очень богатый сосед. Богатый и уязвимый.

— Кувейт?

Марк кивнул.

— Думаешь, он вторгнется?

— Ни минуты сомневаться не станет. — Он улыбнулся Генри, который переваривал информацию. — Но произойдет это не скоро. Кому из парней повезет доставить хорошие новости в Багдад?