Курт Воннегут - Малый не промах

Феликс.Я?

Женевьева.Тебя узнать нельзя было, как только он появлялся. Ты же умирал со стыда. Думаешь, он не заметил? Думаешь, он не заметил, что у нас всегда все готово к приему гостей, только мы почему-то никогда никого не зовем?

Феликс.Я его оберегал.

Женевьева.Его? Ты себя оберегал! А из-за чего мы поругались – ведь не из-за того же, что я ему сказала. Уж он-то на меня не может пожаловаться. Нет, ты разозлился из-за того, что я тебе сказала.

Феликс.Да, при людях – так, что сто человек слышали.

Женевьева.Кроме нас в приемной было ровно пять человек. И никто ничего не слыхал – я тебе сказала шепотом. Но ты так на меня заорал, что даже в Чикаго было слышно. А я сегодня утром была такая счастливая – я вдруг по-настоящему поняла, что я замужем, но только это продолжалось всего несколько секунд, потому что тут-то ты на меня и заорал. А мне казалось, что я так чудесно выгляжу, и все мною любуются, и ты так меня любишь… Если помнишь, мы сегодня с утра пораньше целовались и так далее. Сожги заодно и простыню вместе с портьерами. А в приемной было пятеро посетителей, и они, наверное, думали: «Вот счастливица! Какая же у нее жизнь, какой любовник, если она с самого утра так и светится!» И тут в приемную входит молодой человек, одет с иголочки, такой светский, такой мужественный! Так вот, он любовник! Наклонился, поцеловал, а она что-то шепчет ему на ухо. Видать, эта парочка со Среднего Запада шикарно устроилась в Старом Готаме 6.

Феликс.А зачем ты мне на ухо сказала гадость?

Женевьева.И повторю: «Скажи своему братцу, чтобы он принял ванну!»

Феликс.Нашла время говорить такое!

Женевьева.У него сегодня премьера, а он воняет, как поросенок. Ни разу не мылся с тех пор, как приехал.

Феликс.По-твоему, это очень романтично?

Женевьева.По-моему, это семейная жизнь. Оборотная сторона семейной жизни. Ну, с меня хватит. (Вытаскивает чемодан из шкафа, открывает, швыряет раскрытый чемодан на кушетку.) Смотри, чемодан уже разинул пасть – есть просит.

Феликс.Прости меня, пожалуйста, за то, что я сказал.

Женевьева.Сказал? Ты на меня орал! Ты орал: «Заткнись, так тебя растак!» Ты орал: «Если тебе не нравятся мои родные, убирайся к чертям!»

Феликс.Но я сразу же спохватился.

Женевьева.Еще бы! Заткнулся как миленький. А я ушла из приемной – навсегда. Все, друг сердечный. Зачем только ты за мной потащился, чучело деревенское!

В шкафу груда спортивной одежды, лыжные штормовки, непромокаемые комбинезоны, меховые куртки и так далее. Женевьева роется в шкафу, вытаскивает то, что ей надо, бросает на диван рядом с открытым чемоданом. Феликс совсем сник. Его мужская самоуверенность исчезает на глазах. Характер у него слабоват, он из тех позеров, которые не выносят, когда на них не обращают внимания. И чтобы Женевьева обратила на него внимание, он пытается разжалобить ее своей откровенностью.

Феликс (громко, униженно) .Ты права, ты права! Права!

Женевьева (не слушая) .И нырять ты меня так и не научил!

Феликс.Мне стыдно за свою семью! Ты права! Я виноват!

Руди на все это никак не реагирует. Он сидит и молчит.

Женевьева.Обещал научить нырять с аквалангом…

Феликс.Отец в тюрьме сидел, если хочешь знать!

Женевьева (удивленно, с любопытством) .Да что ты говоришь!

Феликс.То, что ты слышишь.

Женевьева.А за что?

Пауза.

Феликс.За убийство.

Женевьева (волнуясь) .Господи, какой ужас!

Феликс.Теперь ты все знаешь. На радио бы такую новость с руками оторвали.

Женевьева.Черт с ним, с радио. О, как твоему брату досталось! И тебе, наверное, тоже плохо пришлось.

Феликс.Нет, я в порядке.

Женевьева.С чего бы это, интересно? А твой брат, бедняжка – теперь понятно, почему он такой. А я-то думала, что он дефективный. Знаешь, иногда при родах младенцев душит пуповина или еще что. Я думала, что он слабоумный гений!

Феликс.Это еще что такое?

Женевьева.Так бывает: дурак дураком, а что-нибудь одно делает блестяще – например, играет на рояле.

Феликс.Нет, он на рояле не играет.

Женевьева.Ну, зато пьесу написал, ее даже в театре поставили. Может, он мыться не любит. Может, у него друзей нет. Может быть, он вообще боится людей – ни с кем не разговаривает. Но пьесу-то он написал. И запас слов у него огромный. Мы с тобой вместе меньше знаем слов, чем он один, а иногда он такое скажет – и умно и остроумно.