Курт Воннегут - Малый не промах

Женевьева.Отстань от меня. Ступай на работу.

Феликс.Я помогу тебе уложить вещи.

Женевьева.Сама справлюсь.

Феликс.А ты можешь сама дать себе пинка в зад, когда будешь выходить отсюда?

Женевьева.Ты спятил. И вся семья у тебя ненормальная. Слава богу, что у нас нет детей.

Феликс.Жил-был мальчишка в Данди, Любил обезьяну дня три, Родился урод, Все наоборот: Зад огромный, А сам криворот.

Женевьева.А я и не подозревала, что твой папаша из Данди. (Открывает шкаф.) Погляди, какие тут красивые чемоданы!

Феликс.А ты их набей своим барахлишком. Чтоб тут от тебя и духу не осталось!

Женевьева.Кажется, портьеры пропахли моими духами. Придется тебе их сжечь.

Феликс.Складывай вещички, детка. И поскорей!

Женевьева.Но это и мой дом, не только твой! Конечно, чисто теоретически.

Феликс.Я тебе заплачу, я от тебя откуплюсь.

Женевьева.А я оставлю твоему братцу все свои тряпки. Я и брать ничего не буду. Уйду как есть, все начну заново.

Феликс.Что это значит?

Женевьева.Неужели не понимаешь? Это значит – пойду к Саксу или Блумингдейлу голышом и возьму с собой только кредитную карточку.

Феликс.Нет, про моего брата и твои тряпки.

Женевьева.Мне кажется, ему бы понравилось быть женщиной. Наверное, он должен был родиться девчонкой. И тебе было бы лучше, ты мог бы на нем жениться. Я желаю тебе счастья, хотя тебе, может, и трудно в это поверить.

Феликс.Все кончено.

Женевьева.Мы сто раз это говорили.

Феликс.Нет, теперь все кончено навсегда.

Женевьева.Да, уж теперь всему конец – и точка. Убирайся отсюда, дай мне спокойно сложить вещи.

Феликс.Что, я не имею права приютить родного брата?

Женевьева.Я тебе тоже была родная жена. Разве ты не помнишь, как нас регистрировали в ратуше? Ты, наверное, решил, что это опера и тебе надо пропеть «Да-да!». А если у вас такая дружная семья, почему никто из твоей родни на свадьбу не явился?

Феликс.Тебе же так не терпелось выскочить замуж.

Женевьева.Мне не терпелось? Возможно. Мне хотелось выйти замуж. Я ждала этого счастья. И мы ведь были счастливы, правда?

Феликс.Да, как будто.

Женевьева.Пока не появился твой братец.

Феликс.Он не виноват.

Женевьева.Ты виноват.

Феликс.Я? Чем же?

Женевьева.Раз уж все-все кончено, я тебе сейчас объясню. Но потом не обижайся.

Феликс.Говори, чем же я виноват?

Женевьева.Ты так его стыдишься. Ты, наверное, и своих родителей стыдишься. Почему ты меня с ними до сих пор не познакомил?

Феликс.Они вечно болеют, из дому не выходят.

Женевьева.Да, конечно, при ста тысячах долларов в год нам было не по карману съездить к ним. Может, они уже померли?

Феликс.Нет.

Женевьева.Или сидят в психушке?

Феликс.Нет.

Женевьева.Люблю навещать людей в психушке. Моя мать сидела в психушке, когда я еще училась в школе, и я к ней ходила. Она была чудесная, и я тоже была прелесть. Я же тебе рассказывала, что моя мать одно время была в психиатрической больнице?

Феликс.Да.

Женевьева.Я считала, что тебе надо знать, если мы захотим завести ребенка. Тут стыдиться нечего. А может быть, это стыдно?

Феликс.Ничего стыдного тут нет.

Женевьева.Вот и расскажи мне всю-всю подноготную про твоих родителей, все, даже самое скверное.

Феликс.Нечего мне рассказывать.

Женевьева.А хочешь, я тебе скажу, что в них плохого? Ты ими недоволен. Тебе хочется чего-то другого, пошикарней. Ах, какой ты сноб!

Феликс.Тут все гораздо сложнее.

Женевьева.Сомневаюсь. Что в тебе такого особенно сложного? Что-то не припомню. Ты любой ценой хочешь производить хорошее впечатление – вот и все, что в тебе есть.

Феликс.Нет, во мне все-таки есть кое-что посерьезнее.

Женевьева.Нет. Ничего, кроме дешевого лоска, в тебе не было, пока твой братец не приехал. А он оказался балаганным шутом.

Феликс.Не смей его так называть.

Женевьева.Я тебе только сказала, что ТЫ о нем думаешь. А какие были обязанности у меня, у твоей жены? Защищать твое самолюбие? Делать вид, что твой брат – такой же, как все? По крайней мере я никогда его не стыдилась. Это ты сгорал от стыда.