Шемас Маканны - Мои рыжий дрозд

— Я пойду в туалет. Я ненадолго.

Он вышел, и сразу Михал начал отвратительно хихикать, все еще не решаясь встать с пола. Гилли сел на своей кровати, еле сдерживая желание вломить ему как следует. Удерживал лишь предрассудок, что бить поверженного — грех. Бродяга опять вошел в спальню.

— Поход продлился недолго, — насмешливо сказал Михал.

— Я ботинки забыл, — кротко ответил Бродяга и наклонился возле своей кровати. Гилли увидел, что в глазах его блестят слезы.

— Эй ты, гуляка, смотри, башку свою не забудь где-нибудь!

Бродяга выпрямился и быстро вышел. Гилли выбежал за ним, выскочил во двор, и сразу окунулся в холодный мрак. Сердце сжалось под ледяной ладонью страха. Свет далекого фонаря белел сквозь туман. Вдали у ворот Гилли увидел огонек. Бродяга! Гилли побежал к воротам, но огонек, выскользнув со двора на улицу, исчез. Пустота. Вдруг в электрическом круге мокрой мостовой он ясно увидел мальчишескую тень. Гилли побежал, скользя по асфальту. Только бы не упасть!

— Бродяга! Подожди меня!

Тот остановился, вздрогнув, и резко обернулся.

— А, это ты… — Мокрые пряди облепили лицо Бродяги, блестевшее от дождя.

Гилли подошел, тяжело дыша, и молча стал рядом с ним. Пожав плечами, Бродяга опять повернулся и хотел идти дальше, но Гилли схватил его за руку.

— Подожди!

Вырвав руку и процедив что-то сквозь зубы, Бродяга быстро пошел вперед, но Гилли опять догнал его и стал прямо перед ним.

— Дождь идет, ты намокнешь. — Он не знал, что сказать.

— Я вижу. — Голос Бродяги дрожал, и Гилли понял, что лицо его блестело не только от дождя.

— Ты не вернешься разве?

— Нет, я же только вышел.

— Но уже два часа. — Гилли все-таки было уже восемьдесят два года.

— Мне некуда спешить.

— Ну, я бы не сказал. — Гилли понял, что тут надо быть очень осторожным. — Куда же ты направляешься?

— Так, поразвлечься. Не хочешь пойти со мной?

— Ну, можно, — протянул Гилли нерешительно. — Почему бы мне тоже не пойти с тобой? — Явно ему очень не хотелось этого.

— Здорово! Ну, пошли тогда.

— Веди меня, — покорно сказал Гилли, и они зашагали рядом под бледным светом уличных фонарей.

Бродяга быстро шел. Гилли тащился за ним, уверяя себя, что в этом его долг. Дождь, похоже, утих, но было холодно, ноги постоянно попадали в лужи, которые Бродяга и не думал обходить. Наконец, Гилли начал догадываться, что Бродяга не идет в какое-то определенное место, где будет сомнительная публика, но зато можно согреться и обсохнуть, а просто гуляет без какой-то конкретной цели. Они сделали круг по парку и увидели на скамейке двух парней примерно их возраста. Лица их были наклонены над яркими пластиковыми пакетами, время от времени оба вскидывали головы к небу и тяжело дышали. Один помахал Бродяге рукой, тот ответил кивком, но не остановился.

— Слушай, а что они делают?

— Нюхают! — небрежно бросил Бродяга. — Идиоты!

Двинулись дальше. Вдруг прямо под ноги им кто-то бросил пустую бутылку. Она оглушительно разбилась, сверкнув разноцветными брызгами. Бродяга вздрогнул и быстро побежал. Откуда-то сверху раздались громкий смех и крики. «Не оборачивайся!» — шепнул он Гилли, и они молча пробежали до следующего угла. Там Бродяга резко остановился и, засмеявшись, хлопнул Гилли по плечу.

— Видал? Хорошо, я вовремя заметил.

Гилли испуганно молчал.

Из-за ближайшего угла показалась женщина и медленно, но решительно направилась к ним. Подойдя, остановилась и улыбнулась.

— Ну что, — она обращалась почему-то исключительно к Гилли, — гуляем?

Гилли кивнул. Он пытался определить, сколько же ей может быть, лет тридцать, наверное. Женщина была довольно сильно накрашена, но одета вполне прилично: темные брюки, белый свитер, туфли без каблуков. Что она делала здесь одна, так поздно?

— А не скучно одним гулять?

Гилли нерешительно взглянул на Бродягу, но тот старательно смотрел в сторону, оставляя Гилли один на один с этой неизвестно откуда взявшейся проблемой. Но проблема разрешилась очень скоро:

— Ты что на приятеля оглядываешься? — быстро сказала женщина. — Боишься, как бы ему обидно не стало? А ты не бойся, на вас-то меня и на двоих хватит. — Она издала какой-то неприятный причмокивающий звук языком и протянула к Гилли руку.

— Да отстаньте вы от нас! — Он отшатнулся. — Пошли! — Он потянул Бродягу за рукав, и они быстро зашагали вперед.

— Ах ты, сучонок чертов! Еще разговаривать лезет, туда же! Да пусть у тебя язык отсохнет, пусть у тебя никогда в жизни вообще не встанет ни на кого, щенок проклятый. Вот вспомнишь мои слова, когда нужно будет! — Женщина, стоя на месте, кричала им вслед. Оба инстинктивно ускорили шаги, но ее крики еще долго неслись им в спину. Бродягу этот эпизод явно развлек, но Гилли стало как-то неприятно. Мало ли что, а вдруг и правда…