Анатолий Маев - Генетик

Велик не испытывал ни малейшего желания кого-то освобождать и делать счастливым, но аргументы Восторгайло (одним из которых был такой: «Народ вас отблагодарит!») действовали.

— Благодарность — вещь хорошая, — рассуждал будущий Вождь, — но по хатам я скрываться не хочу. И по шалашам ошиваться тоже. Раньше, при царском режиме, можно было, теперь время не то — сразу башку проломят, если полезу не туда. И вообще у меня интересы другие: я по бабам, например, хочу гулять. А для этого деньги нужны. И на машине ездить. Значит, опять же деньги нужны…

Восторгайло возражал:

— Глубочайшее заблуждение, молодой человек! Я прожил жизнь и прошу мне поверить: будущим вождям головы не проламывают. Любая женщина сочтет за счастье провести с вами время — ваш выбор будет неограниченным!

— Бесплатно?

— Конечно! Счастье не бывает платным и зависит только от занимаемой должности, — объяснял наставник.

— А как же тогда женщины счастливы будут? — удивлялся Велик.

— Логичный вопрос. Есть «счастье» и есть «женское счастье». Совершенно разные понятия! И вообще вы пользуетесь совсем не теми масштабами. Машина, деньги… У нас, коммунистов, вождь имеет все машины и все деньги! Вам не приходилось слышать песню вождя коммунистической партии: «Все вокруг народное — все вокруг мое»?

— Нет, не слышал такую, — честно отвечал Велик. — Акак же остальные?

— Остальным — вы даете. Их немного, — сообщил Восторгайло.

— Почему же немного? Сто тридцать миллионов! — удивился юный Лемин.

— Остальные — это ваши соратники, — поправил учитель.

— А сто тридцать миллионов? — спросил ученик, при этом действительно не уловивший ход мысли Петра Никаноровича.

Тот терпеливо объяснял, что есть что:

— Это оставшиеся. Им распределяют лишнее.

— А если не хватит на всех? — не унимался Велик.

— Могу вас заверить: на всех определенно не хватит.

— Тогда народ за мной не пойдет, — резонно предположил будущий Вождь. На что получил исчерпывающий ответ:

— Пойдет! Народ всегда идет за теми, кто обещает много.

— Так они потом выступать начнут, — предположил Лемин. Но Восторгайло вновь оказался на высоте:

— Обязательно начнут! Но ничего страшного, мы быстро успокоим недовольных. Есть много способов. Наиболее эффективные, по моему мнению, — профилактика в психиатрической больнице с использованием электрошока в сочетании с дроперидолом, а также содержание в тюрьме за антигосударственную деятельность.

— Какая же тут антигосударственная деятельность, если кому-то, может быть, жрать нечего будет? — резонно задал вопрос Велик.

Восторгайло призадумался. Потом откинулся в кресле, забросил ногу за ногу и пояснил:

— Если продуктов хватать не будет, мы найдем виновных. Просто так не может не хватать продуктов. Если их не хватает, значит, кто-то виноват. Хочу вам, молодой человек, сказать, что объявление виновных действует на народ очень успокаивающе. Более того, народ сам их искать принимается. Очень много виновных было найдено, например, в тридцатые годы. Особенно в тридцать седьмом…

Год назад, неожиданно для Вараниева, Велик категорически заявил, что уже не маленький, а потому к Ганьскому будет ездить самостоятельно. Никакие доводы председателя не смогли переубедить «внука».

— Да я так сроду ни с одной девкой не познакомлюсь! Мне шестнадцать лет, а ты меня все за руку водишь! Какая дура захочет с таким встречаться? — возмущался Велик.

Деваться было некуда. Как результат, последний год юноша посещал Ганьского самостоятельно. Перед тем как это случилось в первый раз, председатель имел долгий разговор с Аполлоном Юрьевичем, призывая ученого не вести с пациентом никаких разговоров о политике. И Ганьский не вел. Большую часть времени, уходившего на общение, ученый слушал рассказы и размышления подростка, отвечал на вопросы. Велик, многократно предупрежденный Вараниевым не говорить о коммунистической партии, ни разу не затронул эту тему. Однако его позиция без труда угадывалась по разговору. Ганьский не придавал серьезного значения словам будущего Вождя, но некоторые высказывания пробуждали в нем ненависть к творению собственных рук.

— Аполлон, как ты считаешь, в нашей стране от всех, кто работает, польза?

— Думаю, не от всех, — ответил ученый. — Например, чрезмерно много чиновников. Когда их количество достигает критической массы, начинается хаос.

— Что такое «хаос»?

Ганьский объяснил.

— Аполлон, а вот от ученых, ото всех польза есть?