Анатолий Маев - Генетик

— Во имя интересов партии я готова ответить согласием на ваше предложение, — обратилась Жанетта Геральдовна к Вараниеву. — Но и партия, считаю, должна пойти мне навстречу.

— В чем именно? — поинтересовался председатель.

— Я прошу предоставить мне трехкомнатную квартиру в Москве, причем в пределах Садового кольца, и должность заведующей отделом культурно-массовой работы, — уверенно заявила Хвостогривова.

Виктор Валентинович неодобрительно посмотрел на нее. Такого поворота он не ожидал. Ответ весьма обескуражил и расстроил его.

— Честно говоря, уважаемая Жанетта Геральдовна, я неприятно удивлен. Даже верить не хочу, что услышу от вас такое. Вы — идейный член нашей партии, уважаемый всеми товарищ, и на´ тебе… Да если бы Боб Иванович мне сказал подобное, я бы ни за что не поверил.

Хвостогривова засмеялась.

— Не вижу ничего смешного, Жанетта Геральдовна, — голосом явно раздраженным заметил Вараниев.

— И я бы ни за что не поверила, — давясь от смеха, солидарно ответила собеседница. — Даже если бы Боб Иванович пол сменил, все равно бы не поверила. Хирурги, конечно, научились делать баб из мужиков, но ведь только внешне. Может, его первым в мире сделали женщиной гинекологически? Товарищ Шнейдерман, неужели вам яичники с маткой вшили? Куда, если не секрет?

— Под мышку, — буркнул тот недовольно и вышел из кухни.

Жанетта Геральдовна продолжала смеяться, и уже сам председатель засмеялся вместе с ней. Наконец веселье пошло на убыль и Вараниев вернулся к основной теме:

— Я имел в виду, что если бы Бобу Ивановичу предложили подобное дело во имя светлых идеалов партии, уверен — он не стал бы выдвигать никаких условий.

— А я не уверен, — отреагировал, возвращаясь в помещение, Шнейдерман. — Чисто по-человечески Жанетту Геральдовну понять можно. Во-первых, вынашивая Вождя, женщина будет нуждаться в наилучшем медицинском наблюдении, каковое и можно получить в Москве. Во-вторых, беременность вне брака подорвет уважение и доверие к ней со стороны членов костромской парторганизации. Люди расценят сей факт как следствие ее аморального поведения, что может бросить тень на всю партию. В-третьих, женщина, решившаяся на такой подвиг, достойна запрашиваемой должности и квартиры в Москве. Я могу продолжать дальше, но, считаю, и сказанного достаточно.

— Думаю, Макрицын бы тебя не поддержал. Особенно в том, что касается прописки, — ехидно усмехнулся председатель. — Но вопрос на самом деле непростой. Надо хорошо подумать, поговорить с господином Гнездо… С другой стороны, времени у нас на это нет. Через месяц или два, точно не знаю, будущий Вождь должен уже будет находиться в утробе. Поэтому в случае отказа Жанетты Геральдовны нам придется подыскивать другую кандидатуру, а это дело не одного дня. Я могу твердо пообещать только прописку в Москве.

Хвостогривову его предложение не устроило:

— Мало! Где же мне жить, по-вашему? На вокзале, что ли?

Слова дамы обескуражили Вараниева. Однако тем и отличается начальник от подчиненных, что в сложных ситуациях умеет принять оптимальное решение.

— Не считаю судьбоносную миссию — участие в рождении Вождя — подходящим инструментом для выбивания денег из партии, — пафосно заявил председатель. — Но учитывая исключительную важность вопроса, могу также пообещать должность заведующей отделом культмассовой работы партии и комнату в коммунальной квартире в пределах Садового кольца.

Услышав последнее, Шнейдерман вспомнил Еврухерия. Тот как в воду глядел, сказав однажды, что «дамочка из Костромы спит и видит, как бы найти богатенького Буратино на Арбате, прописаться на его жилплощади, а потом часть оттяпать или всю забрать».

— Тогда еще двести тысяч долларами, — объявила Хвостогривова.

— Договорились: двести тысяч долларов сразу после рождения Вождя, — согласился Вараниев. — Надеюсь, моего слова достаточно, тем более при свидетеле. Или вы письменный договор предпочли бы?

— Я привыкла доверять людям, — тихо ответила женщина.

— Отлично! Боб Иванович сообщит вам дальнейший порядок действий, — спокойным, ровным голосом произнес председатель.

Провожая Вараниева, Шнейдерман в коридоре спросил его полушепотом:

— Ты не погорячился? Она же тысяч на четыреста запросила, если все вместе сложить. Где возьмешь?

— У Ганьского! — отрезал Виктор Валентинович.

Жанетта Геральдовна была удовлетворена договоренностями с председателем. Она задержалась в Москве на неделю, на что второй человек в партии не имел ни малейшего желания возражать. Новых внезапных явлений Галочки не повторялось, Вараниев особо не тревожил, погода стояла хорошая — ничто не мешало Хвостогривовой и Шнейдерману полностью погрузиться в околопартийные дела. Они и погружались. Таковые «погружения» случались по несколько раз в день. Как известно, полезное занятие увлекает человека, и время пробегает незаметно. Если же занятие еще и приятное, а тем более любимое, время уже не пробегает — проносится. Именно поэтому неделя пронеслась как во сне, и Жанетта Геральдовна с превеликой неохотой села в скорый поезд до Костромы.