Анатолий Маев - Генетик

На шестой день исследований ученый позвонил Вараниеву и сообщил, что проведенный им сравнительный спектральный анализ ДНК зуба и кожной ткани стопроцентно подтвердил их идентичность.

— Это хорошо или плохо? — настороженно спросил председатель.

— Это говорит о том, что обе ткани принадлежат одному индивидууму. Другими словами, вас не обманули, — объяснил Ганьский.

Виктор Валентинович, поблагодарив ученого за добрую весть, сразу же набрал телефон Шнейдермана.

— Бибик, надо встретиться и выпить. Есть повод. Серьезный! Еду к тебе, — сообщил радостный Вараниев.

— Лучше я к тебе, — предложил второй человек в партии.

— Моя дома, ворчать будет и не даст спокойно посидеть. Да и положить тебя негде, — попытался отвертеться председатель.

— Я же к тебе не спать приеду, а пить! — отмел его доводы Боб Иванович.

— Ладно, — согласился председатель. — А по дороге забеги за водкой.

Шнейдерман явился почти в полночь со «Столичной» и копчеными лещами в количестве двух штук. Лещи были большими и выглядели достойно.

Соратники расположились на кухне. Новый кухонный гарнитур, купленный несколько дней тому назад, еще источал неприятный запах древесного лака и пластика. Боб Иванович уселся на табуретку возле стола, успешно сервированного хозяином к его приходу. В дополнение к лещам присутствовала скромная партийная закуска, разнообразием не отличавшаяся: соленые огурцы, сало, вареная колбаса, черный хлеб, селедка, лук. Водку охлаждать не стали и первые сто граммов сопроводили словами: «За то, чтобы всe получилось!» Затем Шнейдерман задал резонный вопрос:

— Про повод-то когда?

Вараниев долго ждать не заставил и рассказал соратнику о звонке Ганьского.

— Да уж, реально повод! — отреагировал гость, вложив всю мощь голоса в последнее слово. — За это не грех и повторить!

Он налил по второй и сообщил Вараниеву, что Жанетта Геральдовна Хвостогривова приезжает дневным поездом.

Костромской скорый не опоздал — Шнейдерман вовремя встретил даму. На перроне они обнялись и расцеловались — выражение взаимных эмоций формальным явно не выглядело.

Вожак костромских коммунистов остановилась в партийной резиденции, чему второй человек в партии совсем не противился. Вараниеву же сообщил, что забронировал товарищу Хвостогривовой номер в гостинице, и попросил выделить деньги из партийной кассы, на что получил согласие. Еще предусмотрительный Шнейдерман накануне позвонил Галочке и перенес запланированную встречу на неделю, сославшись на необходимость срочного отъезда в Шушенское.

Жанетта Геральдовна выглядела несколько уставшей, посему товарищи по партии решили делами заняться завтра. Отдых дамы из Костромы начался сразу после принятой ванны, и Шнейдерман принимал в нем самое непосредственное участие.

На следующее утро на партийную квартиру явился Вараниев с букетом красных гвоздик. Беседовали по общим вопросам, которые касались положения дел в костромской организации. Особенно председатель интересовался, как растет численность рядов и идет сбор членских взносов.

Приступая к основной теме, Вараниев подчеркнул, что вызов Жанетты Геральдовны связан с делом чрезвычайной важности и секретности, а потому встает вопрос: предана ли она делу партии абсолютно. На это Жанетта Геральдовна ответила, что делу партии предана в пределах разумно необходимого, но к самопожертвованию не готова.

— Жертвы нам не нужны, — успокоил председатель, никак не решаясь сказать даме, чего ради ее в срочном порядке пригласили в Москву.

Вмешался молчавший до сих пор Шнейдерман:

— Вить, я Жанетту давно знаю и могу поручиться за нее. Мы можем доверять ей полностью.

Тогда председатель взял с гостьи честное партийное, что она «ничего никогда никому не скажет», после чего поведал о грядущем событии и предложил стать матерью Вождя. Женщина вмиг лишилась дара речи. В комнате воцарилась тишина. Товарищи ждали ответа гостьи из Костромы.

— Мне надо подумать, — наконец выдавила из себя Жанетта Геральдовна.

Сразу после ухода председателя она принялась терзать Шнейдермана расспросами. Тот, видя, насколько дама возбуждена и растеряна, говорил мягко и аргументированно, рассуждая обо всех составляющих дела. Результатом беседы стало согласие Хвостогривовой взять на себя роль сестры председателя партии, а также выносить и родить Вождя. Но по одному вопросу позиция женщины осталась неизменной: Жанетта Гелальдовна соглашалась небескорыстно.