Кайли Фицпатрик - Гобелен

Еще на витрине она присмотрела открытые туфли, а примерив их, сразу поняла, что они идеально ей подходят. Пурпурные, с низким, но изящным каблучком. И вовсе не на девочку, а на зрелую женщину, с удовлетворением подумала она, выходя из магазина. Теперь нужно лишь найти человека, на которого можно было бы произвести впечатление.

У нее оставался еще час до того, как сесть в поезд метро, идущий в Гатвик, и Мадлен нашла маленькое кафе, в котором оказалось мало посетителей.

Она заказала кофе и итальянский сэндвич, наблюдая в окно за лихорадочным движением на лондонских улицах. Доев сэндвич, она вытащила из сумки блокнот и листок, куда с разрешения Николаса скопировала диковинный рунический шифр.

Она смотрела на листок, но не видела в значках ни малейшего смысла. После перевода, сделанного совместно с Николасом, она запомнила, что означают многие символы. Однако они никак не складывались в нечто осмысленное.

Пока Мадлен копировала шифр, ей в голову пришла мысль, хотя она понимала, что надежд на успех слишком мало. Насколько хорошо Ева разбирается в рунах? Является ли она обычной колдуньей-хиппи или обладает способностями расшифровки текста? Под зелеными веками Евы Мадлен разглядела умные глаза — тут сомнений не было. Что ж, пожалуй, стоит попытаться. К тому же она все равно собиралась съездить в Байе, чтобы еще раз посмотреть на гобелен и внимательно изучить эпизод, где Вильгельм и Гарольд дают клятву. Она была уверена, что в этой части гобелена вышиты две шкатулки с мощами, но хотела знать наверняка. Конечно, всегда можно взять репродукцию, но Мадлен хотела увидеть подлинный гобелен.

Ищет ли она улику? Да нет, просто глупая прихоть. Гобелен Байе самым пристальным образом изучали при помощи микроскопов в течение двух столетий; едва ли она сумеет найти что-нибудь новое.

13 мая 1065 года

А во дворце поварихе приходится готовить все более старательно, чтобы заставить короля поесть. Каждый день это китовое мясо и мясо дельфинов, которое добывают королевские рыбаки, а охотники приносят диких уток и оленину. Есть еще маринованный лосось, подарок короля Малкольма из Шотландии, и ореховые пирожные из Персии. Но ни нежное мясо, ни мягкие сыры, ни сладкие пирожные не вызывают у Эдуарда аппетита. Королева остается рядом с ним до ночи, а потом потихоньку покидает королевские покои, чтобы встретиться с любовником. После окончания зимы королева не выезжала за границу.

С того самого момента в начале лета, когда я забыла заглянуть в комнату, прежде чем войти, королева стала больше разговаривать со мной. В тот день я вернулась, чтобы забрать ткань, забытую в комнате. Когда я уходила, там никого не было. Я распахнула дверь и увидела, что они обнимаются, стоя у западного окна и наблюдая, как солнце покрывает темный лес вечерним ореолом. Я не могла притвориться, что ничего не заметила, и несколько ужасных мгновений все молчали.

Я шагнула в комнату, поскольку кто-то должен был сдвинуться с места, и подошла к столу, чтобы взять ткань, за которой вернулась. Я молчала — говорить было нечего. Тишину нарушила Эдита. Она спокойно спросила, буду ли я хранить их тайну. Я ответила, что храню их тайну уже год и буду хранить всегда. Она спросила, не осуждаю ли я их, а я сказала, что сердце не подчиняется законам церкви или короля, это территория, которой правит любовь. Мне показалось, что Одерикусу стало стыдно, когда он понял, что я знаю о том, что он нарушил обет. Он молча отвернулся и принялся смотреть в окно.

18 июля 1065 года

По настоятельной просьбе сестры Тостиг вернулся из Нортумбрии ко двору. Эдита считает, что только он, как любимец короля, может утешить угнетенный дух Эдуарда. Гарольд находится в Мерсии у Эдвина, где пытается, как и его сестра, добиться расположения эрла. Эдвин — брат жены Гарольда, но я молюсь, чтобы он оставался верным своей сестре и королеве. Но Эдвин и его брат Моркар будут помогать сильнейшему, их волнуют лишь собственные интересы. Мерсия велика и богата и может либо встать на пути вторжения со стороны континента, либо же его поддержать. Если король умрет, а его земли не будут едины, наша слабость станет очевидна не только Вильгельму из Нормандии, мечтающему о короне саксов, но и Харольду Хардрааду, северному королю-воину. Еще один стервятник, который хочет стать королем.

Страх подобен запаху, который все чувствуют. Старухи вспоминают битвы и реки крови, пролитые до того, как Эдуард стал королем, — их мужья погибли тогда под ударами топоров викингов. Им страшно гораздо больше, чем остальным.