Евгений Будинас - Дураки

С поставкой нового оборудования тоже что-то затормозилось, и Станков с Ольгой Валентиновной перебивались мелочевкой, да и то не с ценными бумагами. Правда, Дудинскасу удалось заполучить престижный заказ к новому году. Для начальства изготавливались шикарные наборы из ежедневника, настольного и настенного календарей, блокнота и алфавита — эксклюзивной печати, в переплетах лайковой кожи и ручной работы. Но на ручной работе не больно разживешься. И теперь уже не Дудинскасу, а Кравцову два раза в месяц, перед зарплатой, приходилось раскошеливаться, чтобы народ не разбежался.

Так что поводов поскучнеть у нового хозяина «Артефакта» было предостаточно. А тут еще с Дубинками морока.

Мельница при новом хозяине так ни разу и не закрутилась... А надо бы. И праздники надо устраивать, и экскурсии принимать — Кравцов вскоре понял, что те, кто совсем недавно терзал Дудинскаса за создание музея, с таким же рвением наедут теперь на нового хозяина, но уже за развал. Наезжать-то надо — работа такая, и какая разница — за что. Вот и крутись теперь, финансируй, продолжая традиции, сто лет ему не нужные. До того дошло, что пришлось проводить даже очередной Фэст старосветской культуры — или Рождество, или Коляды — хрен их там, с этими их традициями, разберет...

Получив от Виктора Евгеньевича список гостей, составленный Дудинскасом с помощью Надежды Петровны, точнее даже, ею — с его помощью, Кравцов скривился.

Оппозицию, всех этих болтунов, так же, как и всех «щелкоперов» из независимой прессы, он откровенно недолюбливал — этих неудачников, с их пустыми наскоками на власть, до которой не сумели дорваться. В грядущие перемены Кравцов не то чтобы не верил: всеми силами он хотел их не допустить, осознавая себя опорой новых порядков.

Поэтому, взяв наперевес автоматический карандаш, парой своих въедливых буравчиков он заелозил по списку. И принялся старательными загогулинами вычеркивать вредные фамилии. Делал он это с нескрываемым удовольствием, словно приговаривая к расстрелу.

А против правильных фамилий ставил птички — словно награждал.

Из списка вылетели

редакторы независимых газет и корреспонденты московских...

депутаты злосчастного Верховного Совета, так до конца и не разогнанного Батькой...

несколько писателей, членов ПЕН-клуба... и даже председатель Союза писателей, поэт Некляй Владимов, только что получивший из рук Всенародноизбранного госпремию за вклад в развитие...

Сережа Горбах и Саша Перемет вместе с коллегами из всех российских телепрограмм...

Виктор Столяр...

Его фамилию Кравцов зачеркнул трижды, а на месте, где значились профессор Юрий Ходыкин и режиссер Юрий Хащ, у него даже прорвалась бумага.

«Мы же договаривались политикой не заниматься, в колодец не плевать».

Рассказывают, что, узнав о предстоящем наезде, президент компании «Туше» Пупликов успел разделить свою компанию на семнадцать самостоятельных фирм и спасся от ареста, улетев в Лондон [99] Наехали на компанию просто, как и на всех высунувшихся и политически неугодных. Первый же вопрос проверяющих «Брали ли валютный кредит?», оказался роковым. Если брали — фирме конец: возвращать кредиты «огурчиками» запрещалось, покупать валюту для их погашения — тоже. . И теперь Всенародноизбранный каждый вторник, принимая с утренним докладом шефа Главного Управления Безопасности, первым делом требует список всех этих фирм и собственноручно вычеркивает в нем те, которые удалось прихлопнуть за минувшую неделю.

Теперь, глядя на Кравцова, увлеченно черкающего, Дудинскас увидел, как это делается на пятом этаже.

...Против фамилии бывшего губернатора области Василия Васильевича Васькина он вывел изящно завитый вопросительный знак.

— Васькин нам дорогу сделал, — сказал Дудинскас. — Только асфальт не успел положить.

Кравцов ничего не ответил.

Птичками оказались отмечены руководители нескольких министерств, начальник железной дороги (его фамилию Кравцов почему-то вписал), Месников, Подметалин, Горбик, Мацкевич, Герин... И еще несколько человек из Управления хозяйством, тоже вписанные рукой кормильца.

А против фамилии Главного Завхоза он с удовольствием выставил восклицательный знак, обведя его кружочком. После чего с сожалением спросил:

— Павел Павлович вряд ли приедет?

И посмотрел на Дудинскаса с надеждой. Раньше ведь приезжал...