Евгений Будинас - Дураки

Выяснилось, что им предстоит принимать Высокого Чужеземного Гостя. «Назвать пока не можем, но такого высокого, что выше и придумать трудно».

Общий уровень руководителей сурового ведомства Дудинскаса «приятно удивил». Отрыв здесь быд очевидным и совсем не в пользу других государственных структур. Во всяком случае, у гэбистов хватило понимания, что Дубинки, пожалуй, единственное место, где иностранца можно как следует принять, если он такой «высокий», и даже удивить, если это так им надо. Но ведь и духу хватило: несмотря на пакости, причиненные их ведомством «Артефакту», приехать и прямо сказать:

— Забудем на время обиды. Для государства очень важно.

Полыхнуло былым, взмело ностальгическую пыль. Вспомнились люди у власти, которые и дурь несли, и глупости без счета вершили, дров наломали изрядно, но — хотя бы! — были озабочены, чаще всего искренне, государственной важностью. Пусть они ее и по-своему понимали.

Смешно признаться, но многое в Дубинках, да и не только в них, Виктор Евгеньевич делал именно по таким мотивам — государственной важности. И с послами старательно дружил совсем не только из личного тщеславия, хотя конечно же приятно, когда на любом дипломатическом приеме ты обязательный и желанный гость. Было и другое: каким бы убогим ни оказался дом, где Приходится жить, хозяин -а именно хозяином ок Привык себя здесь ощущать — не может не быть патриотом. При всей ироничности отношения Виктора Евгеньевича к содеянному в Дубинках, восторги чужеземных гостей ему льстили. И очень нравилось, когда его деревню называли «визитной карточкой государства».

Естественно, принять Высокого Чужеземного Гостя Дудинскас согласился.

— Спасибо, — сказал Матусевич, заверил хозяина Дубинок, что, если тому удастся раскрутить гостя, чтобы тот во время экскурсии (совсем размечтавшись) еще и «шкалик принял», орден Дудинскасу обеспечен.

— Согласен на медаль, — поддержал шутку Виктор Евгеньевич. В том, что «раскрутить» удастся, он не сомневался, — Или хотя бы на сносные условия содержания. Если что...

— Это мы вам гарантируем.

Когда генералы в штатском прощались, внимательно осмотрев все объекты (может, ни разу здесь не было столь дотошных «экскурсантов»), отработав до мелочей сценарий предстоящего визита, добросовестно испытав на себе все «штучки-дрючки» Дудинскаса и уже не сомневаясь в успехе, Матусевич совсем расчувствовался:

— Денег у нас нет, но помочь вашему музею я обещаю. Направим людей к вам на субботник, поможем навести порядок в водном парке.

— Да, да, в виде зачистки территории, — современно пошутил его заместитель Герин, человек вообще современный, даже молодой.

На таком вот шутливо-доброжелательном фоне Дудинскас, за весь день ни словом не обмолвившийся о своих проблемах, счел возможным высказаться:

— Предлагаю бартер. Вы у себя одного придурка уберите, — сказал он и поправился, — хотя бы одного... Так наши за это и без вас здесь все перекопают.

Получилось не очень ловко. Слишком нагловато для первого знакомства. Матусевич никак не прореагировал, как бы даже не расслышал. Но потом повернулся к заму:

— Похоже, твои ребята здесь прилично нахомутали... Эх, нам бы на полгода раньше сюда приехать...

— Будем исправлять, — согласился Герин.

— Вы хоть знаете, чем наша уха отличается от вашего фиш-супа? — вопрошал Дудинскас Высокого Гостя, памятуя о наставлениях Матусевича: побольше свободы, поменьше официоза.

Шефу иностранной разведки и безопасности в Дубинках нравилось, но в чем отличие, он не знал.

— Наша уха — это такой же фиш-суп, но она не употребляется без водки.

На поляне, у курившегося дымком «агрегата», отведав настоящего ржаного первача, Высокий Гость, раньше непьющий, тут же предложил «выгодный» обмен: один самогонный аппарат на один двигатель от его двухмоторного самолета. И даже заспорил со свитой, полетит самолет на одном двигателе или не полетит.

Тут Дудинскас с нарочитой грубоватостью высказал гостю очередное замечание — насчет слабоватого знания страны, куда он прибыл:

— У нас от выпивки не летают.

В том смысле, куда лететь-то. И зачем?

В итоге вылет, к полной радости наших, отложили на несколько часов, несмотря на то что был «заказан воздушный коридор». Самолет у Высокого Гостя быстрый, сверхзвуковой — до дома менее двух часов.

— Не могу же я прилетать туда засветло! После такого, что я здесь увидел.