Евгений Будинас - Дураки

Так и Орловский всегда знал, что, оставь он секретарское кресло, никто не позволит ему заниматься коровниками или свинарниками так, как он бы того хотел. Вот и мается, вот и лукавит. Сетует теперь уже на то, что все эти Ванечки-бузотеры, все эти «нечистые» отрывают его от любимого дела.

А я теперь думаю, что лучше бы он коровниками не занимался. Когда в докладе Горбачева на какой-то партконференции я снова прочел о главной задаче партии — побыстрее накормить народ, я понял, что разговоры о новом хозяйственном мышлении — очередная пропагандистская туфта.

Сказали бы однажды:

«Слушайте, кормитесь сами».

И кормились бы, если не как в Швеции, то не хуже, чем финны.

Где еще и какая партия занимается мылом, зубными щетками, мерзостными добавками в колбасу, из-за которых даже кошки отказываются ее есть, новой технологией обработки семян, мелиорацией и наведением порядка в общественных туалетах, к чему мы все так привыкли? А ведь привыкли. И требуем. Однажды в субботу я сидел в приемной Орловского, дожидаясь, когда он освободится. Вместо секретарши дежурил старый прожженный аппаратчик. Телефон звонил беспрерывно. Отвечал же он одно и то же: «Куда вы звоните? Где взяли этот номер? Сколько вам лет?» Заметив мое удивление, пояснил: «Кто только не трезвонит! В гостинице мест нет, хотя забронировано, горячую воду отключили, автобус не ходит... Вот смотрите». Он включил громкоговоритель селектора:

— Это ЦК? Я из химчистки звоню. Пальто почистили, а пуговицы не пришивают...

— Где вы взяли этот номер? Звоните министру бытового обслуживания.

— Сегодня выходной, там не отвечают.

— Сколько вам лет? Почему вы не знаете, что ЦК пуговицами не занимается?

— На кой хрен вы тогда вообще нужны!

Фильм о комплексах и индустриализации сельского хозяйства мы с Юрой Хащом все же монтируем. А из головы не выходит эта история с 30 октября. Казалось бы, никакого отношения одно к другому не имеет. Но нет...

Вот я считаю, что надо подснять Орловского. Где-нибудь на комплексе или на стройплощадке. Юрий Хащ сомневается: при весьма скептическом отношении к Евсею Ефремовичу интеллигенции нас обвинят в лизоблюдстве.

— Орловский на комплексах бывал? — наступаю. — Сотни раз. И новую технологию внедрял, и шишки за это получал... Правда все это или неправда? Вот и давай снимать правду...

— Хорошо, — говорит Хащ, — только тогда давай вставим и кадры разгона митинга...

Я смотрю на него недоуменно.

— Митинг разгоняли? Орловский об этом знал? Санкционировал?..

— Тебе нужна «клюква»? — спрашиваю.

— Мне, как и тебе, нужна правда. Так ведь? Причем вся...

«Всей правды» о 30-м я не знаю. Надо признаться, работать над фильмом это мешает.

С одной стороны, на Орловского не похоже, чтобы действовать так безрассудно. Человек сельский, практический, рассуждающий трезво, он слишком далек от политического экстремизма. С другой стороны, трудно предположить, чтобы на такое «мерзоприятие» начальники отважились без высшего благословения.

И потом... Где реакция на все наши письма, протесты, телеграммы?

Впрочем, я даже не знаю, получил ли он их. В том, что он человек честный, я не сомневаюсь. Но и в том, как все эти Федоровичи его обходят или подставляют, мне тоже не раз доводилось удостовериться...

— Неужели ты действительно допускаешь мысль, что Орловский непричастен? — спрашивает Хащ.

Я молчу. Скорее всего, я такой мысли все же не допускаю. Но я журналист, профессионал. Если у меня есть хоть какая-то возможность узнать, как было на самом деле, я обязан ее реализовать, не допуская никаких «мыслей».

Иду к Орловскому договариваться о съемке. Ну и, конечно, выясню его отношение к 30 октября.

Иду — это громко сказано. Попасть к Орловскому не так-то просто. Помощник, как обычно, отвечает уклончиво (у него такая должность — ограждать), обещает доложить при случае. Но пока сам занят. Лучше всего позвонить недельки через две...

Ладно, завтра суббота, прорвусь.

Прихожу к подъезду в 9.45 (Орловский в субботу обычно приезжает к десяти), звоню снизу помощнику. «Шефа нет и сегодня не будет». Пошел к левому подъезду, встал у ворот. Наблюдаю суету вокруг. Одна машина подкатила, вторая. В машинах люди в штатском, оглядываются по-хозяйски. Из здания напротив вышли два милиционера... Это всегда очень забавно наблюдать: суету перед явлением, особенно если знаешь о нем заранее... Пронеслась «Волга» Орловского — в отличие от предшественников он ездит на «Волге» и без эскорта; одна машина ГАИ. Но сидеть впереди ему не положено — там человек из охраны, так что меня Евсей Ефремович не заметил.