Евгений Будинас - Дураки

Не обратив внимания на протестующее движение Месникова, премьер-министр поднялся:

— Я пошел докладывать Верховному Совету, что через месяц им будут чеки. Вам я даю двадцать минут.

Перехватив умоляющий взгляд вице-премьера, Дудинскас поспешил ему на помощь.

— Может быть, мы лучше пойдем, — взмолился он. — В чужом кабинете неудобно.

Капуста посмотрел недовольно.

— Ладно. Давайте. Только чтобы не тянуть. Месников облегченно вздохнул.

— Слабо нам это сделать, — сказал Месников, когда они вышли в коридор.

Такое Дудинскас слышит уже не первый раз — чтобы усомнились в возможностях шефа. Вздохи последнее время раздаются все чаще. Даже на самых верхних этажах.

Куда девалась их уверенность? Неужели и впрямь приближенные Капусты почувствовали его слабину? Такой феномен утрачиваемой власти Виктору Евгеньевичу был известен. Утраченность распространяется волной — впереди известий, даже впереди факта. Сейчас, воспользовавшись случаем, Дудинскас решил Владимира Михайловича слегка «прощупать».

— Ну что, достают вас «молодые волки»?

Они шли пустынными коридорами Дома правительства.

— Это не волки, — мрачно буркнул Месников. — Это волкодавы... Скорее бы, что ли, выборы...

Да, похоже Михаил Францевич проглядел. И, потакая молодым в свержении Тушкевича, не почувствовал угрозы для себя, не ощутил реальной опасности.

— Надо быть реалистом, — словно угадав его мысли, сказал Месников. Но такие разговоры он вел осторожно. И, едва обозначив тему, повернул разговор к конкретному: — С кредитом что-нибудь придумаем. — Они уже остановились у высоких дубовых дверей какого-то кабинета. — Посмотрим, что нам посоветуют профессионалы.

Профессионалы, это были совминовские финансисты и юристы, все выслушав, дружно покачали головами.

— По закону не положено. Частным фирмам такие кредиты не выдаются.

Но к вечеру выход все же был найден. И буквально через неделю вместо кредита «Артефакту» выдали аванс на выполнение госзаказа — в том же размере, но зато вполне законно [58] Страшно подумать, что бы с Дудинскасом было, получи он не аванс, а кредит. Кредиты — первое, за что при новой власти всех принялись трясти, не считаясь с давностью сроков и никак не отделяя государственные интересы от коррупционных. Скорее всего, он оказался бы там же, где председатель правления Сбербанка Хилов: сначала в следственном изоляторе КГБ, потом на тюремных нарах в лагере строгого режима. .

Это было последнее, что успел для Виктора Евгеньевича Дудинскаса сделать Михаил Францевич Капуста.

Следующий раз они встретились в конце весны. В самый разгар первой президентской избирательной кампании.

За месяц до выборов Дудинскас, предприниматель, заявился к премьер-министру (хотя его и не звали) и принес собственный избирательный план.

За несколько дней до того Виктор Евгеньевич с трибуны международного конгресса, проводимого ПЕН-клубом в Доме творчества писателей, взывал к своим собратьям по перу, предлагая им оставить амбиции и поддержать на выборах премьер-министра Капусту. Хотя бы из чувства самосохранения, выбирая их двух зол меньшее. Традиционный и насквозь понятный «партийно-аппаратный» Капуста против непредсказуемого и неадекватного Шурика Лукашонка.

Дудинскас уверял писателей, что, оказавшись у власти, ничего Михаил Францевич, конечно, не изменит, но зато обеспечит демократам пару лет отсрочки.

За эти «пару лет» какие-то прогрессивные силы могли бы оглядеться, разобраться, что к чему, собраться с духом и организовать в конце концов нормальную власть.

— Что вы делаете! — взывал он. — Кому вы сдаете народ?!

Но никто не слушал.

В перерыве «собратья по перу» набросились:

— На чью мельницу ты льешь воду?!

— Что за чушь городишь?!

— Кому продался?!

Победы какого-то Шурика никто даже вообразить не мог. И выходило, что Дудинскас призывает бороться против Тушкевича или Симона Позднего. Особенно наседал на него Ванечка Старкевич — из пишущих самый способный и самый молодой. К его чести и к огромному удовлетворению Дудинскаса, позднее он пришел, чтобы покаяться:

— Вы были правы, Виктор Евгеньевич. Поддержать тогда Капусту — был единственный выход. Но кто же мог предположить, что все так обернется!

Дудинскас мог. Не получив у коллег поддержки, он и ринулся в бой самостоятельно.