Наталия Терентьева - Училка

— Ой, — всплеснула руками Роза. — Извините, что это я! С ума совсем сошла! С кем говорю! Забыла! Ой! Простите, государыня-матушка, барыня вы наша боярыня, — Роза низко поклонилась мне, стукнувшись при этом лбом об стол, и довольно сильно. Распрямилась, вся красная, в дверях стояли уже две родительницы, чуть пораньше пришедшие на собрание.

Роза, не разобрав, кто там, прокричала:

— Дверь закройте!

Те испуганно закрыли дверь.

— Роз, это родители.

— Да один черт, уже все равно все изгадила! — махнула она рукой. — Ты, ты, Данилевич, все изгадила! И я — тебя — не боюсь, ты поняла? Не бо-юсь! — Роза отчеканила по слогам.

— Роз, — вздохнула я. — А вот я тебя боюсь.

— Потому что я Нецербер, да? — нервно захохотала Роза. — Да, да, пойди расскажи всем — учителям, детям! Всем!

— Что ты так орешь? — не удержалась я. — Я никому — кроме тебя, никому не говорила.

— А Толику?

— И Толику не говорила, как именно назвала. Честное слово.

— Да? — Роза подозрительно посмотрела на меня. — Зуб даешь?

— Даю, передний.

— А что ж он так интриговал, интриговал…

— Интриган потому что. И облом ему вышел. Вот и интриговал.

— Да ладно! — засмеялась Роза, уже вполне нормально. — Клинья подбивал, что ли? А Евгений Борисович — тоже в пролете?

— Роз, я же почти замужем, ты знаешь. И никакие Евгении Борисовичи и Толики, до боли похожие на мою размазню, мне совсем неинтересны, поверь мне.

— Голубоглазый Игоряша, помню, помню, — сказала Роза, нарезая какие-то объявления для родителей.

— Ну да. Только мой голубоглазый Игоряша теперь хочет жениться на Юляше Гусаковой.

Роза от неожиданности хватанула себя ножницами по ногтю.

— Вот черт… — она подняла на меня глаза. — Да ты что? Ты серьезно?

— Куда серьезнее.

— Ладно, расскажешь потом, — неожиданно мирно сказала Роза. — Всё, иди, а то уже время. Родители пришли. Мне еще причесаться надо.

Роза достала яркую помаду и мазанула по губам, четко, быстро, ровно, как профессиональный гример.

— Вот, хороша я хороша, — сказала она, глядя на свое отражение в маленьком зеркале над мусоркой и приглаживая короткие волосы. — Давай, Анька, топай к своим. Первый раз же всех увидишь? Не о том думаешь перед собранием. Смотри, чтобы не разорвали, оборону держи. Есть там у вас парочка заводных…

— Я, знаешь, как делаю? — сказала я, не очень уверенная, что правильно поступаю. — Я представляю, что я — это ты. И тогда мне не страшно.

— Виват, королева, виват! — сказала Роза и пошла сама открывать дверь родителям. — Марина Тимофеевна, здравствуйте, давненько вас не было… Оч-чень кстати пришли…

Пока я поднималась по лестнице в свой кабинет, позвонил Игоряша.

— Нюся…

— Да, привет, Игоряша, только быстро, у меня родительское собрание.

— Привет… Как дела? — с большими паузами начал Игоряша.

— Игоряш, пожалуйста, у меня нет времени! Не тяни…

— Кота за яйц…? — смело закончил Игоряша, тут же поперхнувшись от собственной смелости.

Я даже остановилась.

— Игоряша, ты, часом, не сбрендил? Это вообще ты?

— Да, это я! — прокашлявшись, продолжил он в таком же неумело-хамском тоне. — Я!

— Успокойся и говори нормально, что ты хотел? Будем считать, что я не слышала твоих хулиганских слов.

— Нюсь… — вдруг сказал Игоряша другим голосом, обычным голосом манной каши, надоевшей до икоты и родной. — Почему дети мне не звонят? Почему ты мне не звонишь? Я болею. Я написал тебе смс-ку.

— Я не видела, прости. А что с тобой?

— Грипп. Пью антибиотики. Плохо себя чувствую.

— Тебе принести что-то?

— Н-нет… — с заминкой сказал Игоряша. — Не надо.

— Понятно. Тебе все принесли. Или им даже и приносить не надо, они там теперь у тебя под боком, картавые, и заботливые, и очень ловкие?

— Нюсь, ты меня ревнуешь? — с искренней надеждой спросил Игоряша.

— Не знаю, — так же искренне ответила я. — Может быть.

— А как Настя? Говорит обо мне? Вспоминает?

— Честно? Нет. Она оказалась неожиданно гордой девочкой. И даже жесткой. Никитос как-то спрашивал.

— Неправда, — сказал Игоряша.

— Правда. Спрашивал, когда ты принесешь вертолет, который взял починить.

— А! — обрадовался Игоряша. — Вот видишь, какие корыстные дети!

— Да не говори, Игоряша! Корыстные, наглые и вообще не твои!

— Не мои? — серьезно переспросил Игоряша.

— Ты чем-то еще хочешь поинтересоваться? Здравствуйте, — поздоровалась я с проходившими мимо меня мамами — они шли в мой класс.

Мамы с интересом посмотрели на меня. Догадались, наверно, по описанию детей, что это я.