Евгений Будинас - Перловый суп

На углу у общежития, к которому приближались, висели часы. Какая пружина у Женьки в голове соскочила, но вдруг он схватил бутылку и бросил ее в часы с криком «Время, остановись, ты отвратительно» (цитатой из обожаемого им Вознесенского). И, надо же, попал! Ему бы в войну танки подрывать. Захлопали окна, распахнулась входная дверь общежития. «Разбегаемся!» — Будильник побежал за угол, но поздно. Лысый, да при Луне, это как носитель Олимпийского огня. Его узнали: Да это институтский, который стихи со сцены читает...

Далее было короткое расследование и Женька, не желая отпираться, быстро сделал чистосердечное признание. Но оно его не спасло. На Будинаса имели уже не зуб, а акулью пасть, и моментально отчислили из РРТИ.

А Вознесенский был прав: время действительно наползало отвратительное.

Домой он не ринулся, и от родных скрывал свой вылет. Да и в Рязани ему было комфортно.

Я тоже с четвертого курса покинул институт. В те времена и до 1990-х годов действовал изобретенный при социализме капкан. Чтобы поступить на работу, нужна местная прописка. А прописаться на съемной площади можно, если есть место работы или учебы. Короче, проблемы были. Мы искали работу, находили ее, и как-то даже работали на одном «почтовом ящике», но в разных цехах (а там строго) и встретиться могли только после работы. В эти периоды денег было уже больше, чем стипендия. Позволяли себе посидеть и в ресторане, это Женька любил, ведь вырос в Вильнюсе. Не подумайте про разгул (завтра на работу к 8.00). Просто чашка кофе с коньяком и порция сыра на двоих, т.е. по рублю с клиента, но сидеть можно долго и в тепле.

И вот случился в какую-то весну великий разлив Оки. Вода подступила вплотную к городу. Троллейбусная трасса к реке и мосту была затоплена, как и автовокзал на заречное направление. Вышли мы с Будильником на набережную и увидели, что до самого горизонта — вода. Через Трубеж (малый приток Оки) на низком берегу реки был небольшой массив из деревянных домиков, которые чудом не были затоплены.

Вспыхнула идея, завелись с пол-оборота и решили поплыть к горизонту. На этом теперь островке у каждого была если не моторка, то весельная лодка.

Быстро сбегали в пункт проката и взяли палатку. Купили хлеба, консервов, чаю. Я принес кружки, фонарь и топорик. Далее пришли на этот остров, оставили какому-то удивленному хозяину часы, какой-то документ и аванс. И все! Весла на воду, юнги!

Мы спокойно гребли в неопределенном направлении и вдруг во что-то уткнулись. Посмотрели за борт, а там под водой рельсы. Вспомнили, что на берегу Оки начиналась узкоколейная однопутка. Она была, как и положено, на небольшой насыпи, что приподнимало ее в этом редкостном потопе. Будильник, конечно, тут же разулся, перелез через борт и начал прохаживаться по шпалам.

Фотоаппарат бы тогда! А современную легкую видеокамеру?.. Такое бы там насочиняли! Позже, в фильме «Бриллиантовая рука» Андрей Миронов эффектно шел «по воде аки посуху» (пардон, Андрей, Вы опоздали...)

Развеселившись этим случаем, поплыли дальше и запели:

Пират, забудь о стороне родной,

Когда сигнал «в атаку» донесется,

Поскрипывают снасти над кормой

И в пенных гребнях вспыхивает солнце...

Уже солнце клонилось к горизонту, когда достигли мы тверди земной. Это оказался плоский унылый берег с редкими и жидкими кустами. Никаких пальм с кокосовыми плодами, никаких бананов и ананасов. «Господи, почему нам досталась Россия?».

Но палатку поставили, взяли все необходимое (точнее, очень скудное) для костра, запалили, вскипятили воду, зачерпнув у природы, заварили чай, набросали сахар для калорийности и уселись у костра, потягивая напиток и сигарету.

Женька был непривычно молчалив. Тишь была великая, воздух чистейший, безветренный. Блаженство и Вселенская печаль (в одном флаконе) — такое вот было настроение.

Необычно быстро устав от мыслительной деятельности в непрокуренном пространстве, без стен и потолка и при декорациях из звезд и Луны, мы умиротворенно заснули.

Утром следующего дня мы осознали, что еды взяли легкомысленно мало. Оставалось только плыть обратно. Но пошли другим курсом. Через Луковский лес, что стоял на низком берегу и был затоплен: стволы под водой, а ветви изображали большие кусты. Очень красиво, не хуже чем берег с пальмами. Один был на носу лодки и раздвигал ветви, давая команды гребцу, который вертел головой и веслами, получая одновременно пружинистыми ветками по шее, голове, по носу. Так мы медленно и с удовольствием прошли лес.