Евгений Будинас - Перловый суп

И в это время исчез журнал отзывов, а там — масса интересных мнений. Реакция Будильника была мгновенной: «Здесь был Зимин, это он! Где он? Ушел. Догоним!»

Мы догнали Зимина, когда тот уже вышел из института, остановили, и Будильник, схватив его за грудки, стал требовать журнал. Я блокировал возможный путь на остановку, где всегда народ...

Чекисты умеют успокаивать. Минуты не прошло, как Зимин нам внушил, что журнал читал по долгу службы, но не брал, поскольку общий расклад мнений понял и запомнил, и... «на хрена мне это надо, ребята?»... Даже открыл портфель и «отмылся».

Но каков Будильник! Трясти в те времена офицера КГБ и угрожать ему намеками насчет морды! Вам это слабо и сейчас при суверенной демократии. Однако я запомнил, что, остыв, Будильник называл Зимина по имени и отчеству.

Как-то вдвоем, в спокойной обстановке, я начал ковырять Будильника, откуда он знает Зимина. Оказалось, что Будильника сразу на первом курсе позвали беседовать с Зиминым, куратором РРТИ из КГБ. Будильник с его способностью разговорить любого и «завести», конечно, был замечен капитаном. Но любви по согласию не получилось, а какой-то шантаж изобретать по отношению к Будильнику совсем глупо, что капитан сразу понял. Я же был уверен, что Будильник стукачом быть не может, как «белый человек», и у него другая миссия на планете.

Позже появилась в партийной газете «Приокская правда» разносная статья о нашей выставке, об антисоветской вылазке, и стало ясно, куда пропал журнал отзывов. Вертелась в тот день редакторша из этой газеты.

Сделаем небольшое отступление о нашем быте. Будильник, Авдий и я не жили в общежитии. Мы скитались по съемным квартирам, а Будильник официально пребывал у сестры, с мужем которой не ладил. Мы частенько загоняли себя в «нарушение режима», но причина была не разгульно-босяцкой, а культурной, лирической. Мы как-то естественно познакомились не только с художниками, но и с актерами местных театров.

И как хорошо в ненастье, промокнув от ботинок до макушки, зайти на огонек к вечерним людям, когда актеры уже отработали спектакль, а художника вдруг что-то осенило, и горит окно в его мастерской. Тогда, собрав из последних резервов все наши копейки, брали бутылку дешевого вина и прилично шли в гости. Если на вино не хватало, то покупали пачку чая и сушки. В Рязани была чаеразвесочная фабрика, а с Индией тогда дружили, поэтому чай был всегда дешев и хорош. Кстати, о сушках. Будильник особенно любил, чтобы с витрины сняли связку сушек и, повесив это колье на шею, как настоящий «футурист», шел по улице. Никаких сумок, пакетов при себе не носили, все засовывали по карманам. А куда засунешь полкило сушек? Да и руки свободны. Можно говорить и махать ими.

Приятно вспомнить, что нам были всегда рады. Творческие люди, пребывая в своих «цеховых» склоках, интригах, отвлекались рядом с посторонними, но духовно близкими людьми. Гости согревались, подсыхали, пили чай и не замечали времени. Только Авдий молча показывал Будильнику на часы, но без паники (все равно ничего не изменишь). Когда заходили к Эдику Вериго в общежитие ТЮЗа, то это был совсем кайф. Эдик готов был петь свои песни даже для одного, но чуткого слушателя. На этих посиделках Будильник был неутомим и великолепен, особенно в присутствии молоденьких актрис. Если бы перенести его из той эпохи в телеведущие современности, то он превзошел бы многих.

Кстати о неутомимости. Поучителен один эпизод. Однажды у кого-то в гостях, в общежитии, Будильник стал ко мне задираться. Начали бороться. Будучи «мышечно» сильней и старше на четыре года, я быстро перевел Будильника в горизонталь, и пошел было на перекур. Так нет! Этот наглец не отставал: «Давай продолжим!». Я разозлился и загнал Будильника под кровать. И опять пошел курить. Но опять он мне не дал! Не прошло и десяти раундов, как утомленный и с испорченным настроением я признал поражение, а Будильник радостно скалил молодые, здоровые зубы победителя.

Соль этого спортивного репортажа в том, что Евгений смолоду имел, а позднее укрепил свою психофизиологическую способность доводить, дожимать начатое и интересное ему дело до результата и финиша с ленточкой и шампанским. А я, не очень чтивший максима Горького, вспомнил: «Если враг не сдается— его уничтожают». А если друг?.. Наверное, приглашают в ресторан. А там залезают в перерасход, закладывают часы...

В те годы джинсы были экзотикой, которую могли себе позволить сынки дипломатов, партийных делегатов и моряки дальнего плавания. Но вильнюсские пижоны научились шить сами по лекалам, которые просочились из-за кордона.