Роберт Стоун - Псы войны

— Эй, Рэймонд, не коли в вену.

— Конечно нет, — ответил Хикс.

Джоди попыталась встать и тут же тихо охнула:

— О господи!

— Разве это не вена? — спросил Джеральд.

В последний момент он попытался отдернуть руку; Хикс стиснул его запястье и ввел иглу.

— Ты что делаешь? — сказал Эдди. Он все еще улыбался. — Ты что, мать твою, делаешь, а?

Глаза Джеральда удивленно раскрылись. Ноги конвульсивно задергались. Когда он повалился на бок, игла осталась в его руке.

Мардж в ужасе вскочила.

— Только не это! — застонал Эдди. — Ты, псих долбаный!..

Джоди шагнула к ванной комнате, и тут ее стошнило на кафельный пол. Она пыталась закричать.

Эдди Пис посмотрел на Джеральда, потом на Хикса. Даже теперь улыбка не совсем сошла с его лица, и казалось, что в глубине его изумленных глаз светится искорка восхищения. Эдди был тот еще прохиндей.

Рухнув на пол в дверях ванной, Джоди пыталась сообразить, что произошло.

— Пожалуйста! — сказала она Эдди Пису.

Мардж подбежала к Джеральду и склонилась над ним. Она не могла понять, жив он или мертв. Как минимум он потерял сознание. Она вспомнила, что вроде бы в таких случаях нужна соль.

— Соль, — сказала она. — Есть соль?

Она подняла глаза и увидела, как Хикс швырнул Эдди к окну, притиснул к раме. Ей наконец стало ясно, что означала его улыбка.

— Пошустри теперь, шустрила, — сказал Хикс. — А я посмотрю.

Джоди, сдерживая позывы к рвоте, продолжала повторять свое «пожалуйста».

— Что ты наделал! — скорбно проговорил Эдди. — Что ты наделал!

Мардж направилась к двери в надежде раздобыть где-нибудь соли. Может, одолжить у соседей? Чашку соли для умирающего от передозировки.

Хикс перехватил ее на полпути. В руках у него был вещмешок.

— Какая там соль, — сказал он ей. — Собирай манатки.

Мардж растерялась.

— Почему? — шепотом спросила она. — Почему, скажи, ради бога?

— Собирай свои манатки, — повторил он, сделал шаг в сторону и направил пистолет на Эдди Писа.

— Посмотри, что ты с ним сделал, — сказал Эдди. — Посмотри на него.

Смертельно бледная Джоди раскачивалась, стоя на коленях около лежащего мужа.

— Ты слишком возомнил о себе, Эдди, — сказал Хикс. — Мелковат, чтобы понять шутку.

— Нет, ты не прав, — ответил Эдди. — Я все прекрасно понял.

— Мне понравилось, как ты посмотрел, когда я ему вколол.

— А мне — как он посмотрел, — ответил Эдди.

— Что думаешь делать, шустрила?

Эдди покачал головой:

— Не знаю, Рэймонд.

— Ты все понял, приятель, да? Это было неприемлемо.

Эдди слабо улыбнулся и пожал плечами:

— Что я могу сказать, Рэймонд?

Мардж кончила собираться и взглянула на лежащего Джеральда. У того на губах выступила то ли пена, то ли какая-то слизь.

— Неужели никто не попытается?..

— Давай пошевеливайся! — оборвал ее Хикс.

Джоди по-прежнему стояла на коленях возле мужа и раскачивалась, давясь воздухом. Она взглянула на них удолбанными, расширенными от ужаса глазами и попыталась встать.

— Есть здесь соль? — спросила Мардж.

— Не сегодня, — ответил Эдди.

Она попыталась было броситься к двери, но Эдди легко ее поймал и оттащил назад.

Хикс, не глядя по сторонам, шел к «лендроверу». Мардж шла следом с охапкой поспешно собранных вещей. В окне конторы виднелся сидевший на своем месте футболист, и ей показалось, что он должен был слышать их шаги, — но они прошли мимо, и он даже не поднял головы от того, что он там читал. За домик они заплатили заранее.

Когда они забрались в «лендровер», дверь их бунгало распахнулась и на секунду в проеме возникла рвущаяся наружу Джоди. Но тут же Эдди втащил ее назад и захлопнул дверь.

— Долгая ночь будет у Эдди Писа, — сказал Хикс, когда они выехали на шоссе.

Лицо его было таким же бескровным, как и руки. Он вел машину, и его глаза обшаривали ночь за окном, словно со дна морского — толщу воды.

Мардж опять плакала.

— Мне не по силам выносить такое, — пожаловалась она. — Для меня это слишком.

— Ты держишься молодцом.

По приморскому шоссе они проехали Санта-Монику и Венис с его пассажами.

— Все-таки почему Джеральд?

— Потому что он марсианин. Они все — марсиане.

— А ты кто тогда?

— Я христианин и американец, который сражался за честь своей страны. И не позволю, чтобы марсиане поимели меня.

— Господи, — сказала Мардж, стараясь совладать со своим дрожащим голосом, — ты убил человека!

— Возможно.

— Он ведь просто ничтожество, которому втемяшилась дурацкая идея, — она заглянула в беспощадные глаза, стараясь увидеть в них его прежнего. — Такой же, как мы.