Том Вулф - Я – Шарлотта Симмонс

Человекообразная обезьяна тем временем медленно поднялась на ноги. Болка посмотрел на лежащего Харрисона и покачал головой, словно извиняясь перед противником за то, что с ним сделал. Затем он повернулся к сопернику спиной и обвел глазами толпу зрителей. На его роже застыла недобрая усмешка. Ощущение было такое, что он может в любой момент наброситься на чем-то не понравившегося ему человека и просто разорвать его на куски. Так Болка простоял некоторое время, явно пытаясь вспомнить, из-за чего, собственно, разгорелся весь сыр-бор. Вдруг звериный оскал на его физиономии сменился подобием человеческой улыбки.

– Моя… это моя баба… – сказал он медленно, невнятно выговаривая букву за буквой и при этом улыбаясь все шире и шире. Горилла-переросток с синдромом Дауна. – М-мо-я-а… м-моя… н-не тро-г-гать…

Болка сделал шаг вперед. Ну да, конечно, по направлению к ней, к этой первокурснице… Ошибки не было: драка произошла именно из-за нее.

Шаг, другой…

– М-моя дев-в-чон-ка…

– Оставь меня в покое! – Эти слова прозвучали не как вопль ужаса или крик о помощи, а скорее как окрик, команда.

– Ты… это…

– Я СКАЗАЛА: ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!

Нет, вы только посмотрите на эту девчонку! Она просто в ярости! Ей, конечно, было страшно, и вообще такая драка – зрелище не для слабонервных, и лицо ее было перемазано слезами, но сейчас она была в ярости. Первокурсница защищалась!

Болка, казавшийся после драки еще крупнее из-за того, что был покрыт потом, а его мышцы, накачанные кровью, еще не потеряли объем, сейчас больше, чем когда-либо, напоминал свирепого медведя, которого если не смутило, то, по крайней мере, остановило тявканье увязавшейся за ним в лес дворняжки. Зрители, еще недавно подбадривавшие дерущихся радостными криками, замолчали и замерли, словно парализованные… жалкие, никчемные существа…

Да, настал его миг! Хойт не столько понял, сколько почувствовал это! Линии каких-то невидимых графиков словно сошлись в его мозгу в одной точке. Произошло замыкание. Хойт понял, что пора действовать. До чего ж он нравился сам себе, как гордился тем, что не принадлежит к бессловесному, трусливому большинству, как радовался подвернувшейся возможности отомстить за побежденного, пусть и в честной драке, друга и защитить тем самым братство Сент-Рей! На волне этого вдохновения парень моментально, буквально за секунду, разработал план действий.

– Эй, придурок! – «А что, неплохо прозвучало, – поймал себя на мысли Хойт, – не истошно громко, но и не тихо, как раз так, чтобы услышали все зеваки и, конечно, этот готовый принять любое оскорбление на свой счет пещерный медведь».

Словно не поверив своим ушам, великан медленно обернулся.

– Я тебе говорю, придурок! Отвали от нее! Это моя сестра!

Болка наклонил голову набок, изобразил на роже глумливую улыбку и спросил:

– А ты что еще за хрен с горы?

– Слушай, если она моя сестра, то как ты думаешь, кто я такой? Брат я ей, въезжаешь? Я думал, уж до этого даже полный дебил может допереть, но, видно, переоценил твои умственные способности. Так вот, повторяю: я хочу, чтобы ты отвалил на хрен и оставил мою сестру в покое!

Нужно было видеть, как злоба и ярость на лице великана медленно, но верно, словно кто-то подвинул рукоятку реостата, сменились признаками мыслительной деятельности. Болка явно пытался рассмотреть ситуацию в общепринятой системе координат и ценностей. Как бы то ни было, но брат есть брат, и как он будет выглядеть перед всеми, собравшимися посмотреть на драку, если размажет по асфальту и этого самоуверенного фраера? Хойт, стоявший всего футах в четырех от великана, тем временем просто наслаждался жизнью. Все видели, как он бросил вызов этому костолому! Все слышали, как ловко он поставил его на место! А ведь это только начало! Главное теперь – не терять темп. Грузить, грузить, грузить мозговой процессор этого неандертальца! Рано или поздно он зависнет.

– Я сказал… отвали… на хрен… от моей сестры!

Реостат понизил силу тока еще на несколько делений. Неандерталец почти спокойным голосом спросил:

– А откуда я знаю, что она твоя сестра?

Болка решил, что лучше будет перевести ситуацию из области примитивного противостояния на куда более цивилизованный уровень выяснения достоверности информации. Хойт понял, что великан попался. С совершенно серьезным и невозмутимым видом, словно учитель, обращающийся к нерадивому ученику, он сказал:

– Откуда? Если хочешь, можешь проверить документы. Они у меня прямо с собой.