Михал Вивег - Роман для женщин

— Мама?! — выкрикиваю я оторопело.

Наконец она приходит в чувство и привлекает меня к себе. Но говорить еще не может.

— Мама, — успокаиваю ее, — в самом деле, это ужасное недоразумение, какая-то дикая случайность, но здесь нет ничьей вины…

Мама не хочет даже говорить об этом. Ей, дескать, понадобится какое-то время, чтобы смириться с возникшей ситуацией, если вообще она когда-нибудь сумеет смириться. Она тяжело поднимается, идет в кухню и захлопывает за собой дверь.

Я стучу в ванную. Оливер открывает. Он удрученно сидит на краю ванны, по-прежнему прикрывая полотенцем свои причиндалы. Я целую его, но он остается безучастным.

— Sorry, — извиняюсь я шепотом. — Мама говорила, что прилетит самое раннее сегодня после обеда…

Он рассеянно натягивает на себя трусы. Я шутливо выравниваю его пенис, но на сей раз он не реагирует.

— Скажи что-нибудь! — в отчаянии прошу его. — Ну пожалуйста!

Он смотрит на меня. Обещает поразмыслить над случившимся.

Говорит, что ему нужно время, чтобы справиться с этим.

Оливер крадучись выходит из квартиры, даже не оглядываясь. Как только за ним захлопывается дверь, мама отправляется спать. Я жду целый час, не позвонит ли Оливер, но мобильник молчит. Не выдержав одиночества, звоню Ингрид и говорю, что тотчас еду к ней.

Поначалу Ингрид в шоке, но вскоре приходит в себя.

— А каково мне? — горько жалуюсь я. — Вдруг выясняется, что Оливер спал с моей мамой, но ни маму, ни Оливера, как ни странно, абсолютно не заботит, как с этим смирюсь я…

Ингрид улыбается.

— Все это давно прошло-проехало, — говорит она. — И впрямь это уже давно засохшая сперма…

Я изображаю возмущение, но тут звонит мобильник. Я бросаюсь к нему, но, увы, это Рикки. Звонит с работы. Что, спрашивает, ему купить моей матери к Рождеству?

— К Рождеству, Рикки? — повторяю я за ним в изумлении и бросаю взгляд на ухмыляющуюся Ингрид; впервые чувствую уколы совести. — Ведь только начало сентября…

Рикки объясняет, что вчера к ним поступили в магазин классные цветные футляры для «Nokia-3210», которым пользуется мама. Вот он и подумал, что я могла бы помочь ему выбрать футляр; естественно, он подарил бы ей не только футляр, а еще хотя бы светящуюся антеннку, или установил бы моторчик для вибрирующего звонка. А может, и то и другое…

Какая же я стерва!

— Фугляр — хорошая идея, Рикки, — говорю я, и у меня перехватывает дыхание. — На днях выберем вместе.

Увидимся ли мы сегодня, спрашивает он.

— Завтра, Рикки, хорошо? — говорю я. — Сегодня хочется побыть с мамой.

С Оливером, Рикки. С Оливером.

Рикки немного настаивает, но потом соглашается. Завтра принесет мне показать эти футляры.

— Он иногда такой хороший! — говорю Ингрид, как только отключаю мобильник.

Сегодня уже я нервозно хожу по ее гарсоньерке. Ингрид смотрит на меня, сидя на стуле, точно так, как вчера я смотрела на нее: наполовину с пониманием, наполовину с иронией.

— Кто? Рикки или Оливер?

— Рикки… Чувствую себя последней дрянью.

— Почему ты должна чувствовать себя последней дрянью? — говорит Ингрид несколько машинально.

— Ну почему, как ты думаешь? Изменяю ему, а он думает о рождественских подарках для моей мамы…

Бросаю взгляд на мобильник: дисплей темный.

— Не волнуйся, они нам тоже изменяют — и не раз, — говорит Ингрид. — Поверь, они обманывают нас так часто, что за всю жизнь мы не успеваем с ними расквитаться…

Она говорит с таким жаром и таким знанием дела, что меня вдруг посещает мысль, а не было ли у нее чего-нибудь подобного с Рикки.

— Может, ты знаешь о Рикки то, чего я не знаю? — спрашиваю ее, словно пародируя кадр из какого-то фильма.

— Может, и так, — отвечает Ингрид.

Обалдеть! Я замираю.

— Может, и так?!

Ингрид пожимает плечами.

— Однажды он подкатился было ко мне, — говорит она. Чувствуется, что она взвешивает каждое слово. — А конкретно, в прошлом году, на Сильвестра [49] В ночь под Новый год (31 декабря). , когда я ночевала у вас.

— У нас?! — восклицаю я. — В то время как я спала, он?.. Так вы?..

Наверное, это мне снится.

— Так он, — говорит Ингрид с упором. — Но не воображай себе бог знает что; просто говорил, как ужасно нравилась ему Джулия Робертс в фильме «Му best friend's wedding» [50] «Свадьба моего лучшего друга» (англ.). , и пытался поцеловать меня.

— Поцеловать?!

В каком мире мы живем? Мы обманываем и нас обманывают.

— И не только это. Он даже сунул мне руку под трусики…