Александр Петров - Сестра Ноя

Виктор едва заметно взмахнул рукой, из густого кустарника бесшумно выехала черная «волга», остановилась в двух шагах от нас. Дверца водителя распахнулась, и на асфальт опустилась нога в черном ботинке. Я поднял взгляд и увидел ничем неприметного мужчину средних лет, продолжавшего сидеть в машине, держа руку на руле, он только слегка повернулся в нашу сторону.

— Это Алексей Макарович, – представил Виктор зама. – Все называют его «Макарыч» и на ты. Он простой пост–советский человек. Правда, если нужно, свернет шею любому, одним движением руки и тихо. – Я невольно глянул на него. Нет, руки были обыкновенные. Руки как руки. – Так же товарищ имеет доступ к информации самого высокого уровня секретности. Если хочешь, это наш родной агент ноль–ноль–семь. По любому вопросу обращайся к нему, в любое время дня и ночи. Он будет ежедневно докладывать мне обо всём, так что я буду в курсе ваших дел.

Макарыч молча кивнул.

— Думаю, спрашивать о сроке командировки бесполезно? – поинтересовался я на всякий случай.

— Бесполезно, – кивнул Виктор. – Есть еще одна проблемка. Впрочем, вот и она, собственной персоной.

…Из‑за угла выехал черный внедорожник и остановился в метре от капота «волги». Макарыч и ухом не повел, чтобы развернуться и освободить проезд. Из внедорожника выскочил возмущенный господин в вечернем костюме, готовый устроить скандал, но, увидев, наше общество, осёкся и даже изобразил легкий поклон.

— А это известный бандит по кличке Фрезер, – громко сказал Виктор. Ни за что бы не узнал в разъевшемся мордастом пузане прежнего поджарого хулигана.

— Простите, гражданин начальник, – криво усмехнулся тот, сверкнув белоснежными зубами, – отныне, законопослушный гражданин и аккуратный налогоплательщик.

— Ты это теще своей рассказывай, – тихо сказал Макарыч. – А с доходов от сбыта наркоты и торговли оружием ты тоже налоги аккуратно платишь?

— А вот это еще нужно доказать, а не пойман – не вор.

— Не волнуйся, доказательства есть и в любой момент они могут лечь на стол прокурора, – сказал Виктор. – Ты не зарывайся, дорогой, пока вы друг друга уничтожаете, ты еще побегаешь по земле, но стоит тебе хоть пальцем тронуть мирного гражданина, тебя сотрут, как ошибку в диктанте. Запомнил?

— А кто стирать будет? – ухмыльнулся Фрезер. – Насколько мне известно, вы изволите покинуть милую родину?

— Насчет этого не волнуйся. Я тебя откуда угодно и где угодно достану.

— Это что, на этом драндулете? – показал он пальцем на «волгу». – Да мой «мерседес» от него, как гончая от хромого пса, в два прыжка ускачет. Что‑то после развала Союза вас не очень‑то хорошо обеспечивают.

— Ошибаешься. Во–первых, «мерседес» не он, а она – эта марка названа в честь дочери одного из основателей фирмы. Во–вторых, наша «волжанка» для того и предназначена, чтобы за иномарками гоняться. А в–третьих, догонит тебя не автомашина, а скорей всего пуля снайпера или крошечный заряд пластида. Ты, кстати, давно проверял днище своей «немецкой девчушки»? Может, там уже установлен заряд размером со спичечный коробок? – Фрезер присел и пытался заглянуть под капот своего внедорожника. – Ладно, после проверишь, а сейчас пошел вон отсюда. Надеюсь, ты меня услышал.

Фрезер встал с колен, сел в автомобиль и спешно покинул территорию.

— Макарыч, ты меня понял? Насчет Фрезера и его шайки… Чуть что, малейший шаг в сторону криминала – даю тебе полный карт–бланш. Сотри его в порошок.

— Это без проблем. Сделаю, – кивнул ничем не примечательный человек в сером костюме.

— Ну вот и всё, – сказал Виктор. – Прости, Арсений, и прощай. И ни о чем не волнуйся. Все будет хорошо. Как надо.

— Прощай, – отозвался я и поднялся со скамьи. Мне очень хотелось спать.

Впрочем, отоспаться мне так и не дали. Стоило рухнуть в постель и закрыть глаза, как по ощущениям через минуту, а по циферблату будильника – спустя два часа, позвонила Маша и попросила съездить с ними в аэропорт: «а то и попрощаться по–человечески нам с тобой не дали!».

По дороге в аэропорт мы разговаривали полушепотом, Виктор давал наставления заместителю, мы с Машей перекидывались ничего не значащими фразами. Макарыч слушал, кивал, крутил головой и успокаивал нас: ничего, мы успеваем. А машина стремительно летела по гладкому шоссе меж полей и перелесков, а сизые облака и яркое солнце сопровождали нас по синему небу. В здании аэропорта нас встретила толпа людей, отлетающих, провожающих, обслуживающих, проверяющих. Пахло керосином, кожей, копченой колбасой и потом; стоял протяжный гул, отовсюду доносились обрывки разговоров, непрестанно что‑то передавали по громкой связи, туда–сюда сновали носильщики и люди с сумками–чемоданами. Следом за нами в очереди на таможню стояла в обнимку молодая парочка, они горячо перешептывались, девушка иногда жалобно всхлипывала, у меня на душе возникло смятение, смешанное со страхом и ноющей печалью.