Дэвид Гудис - Любимая женщина Кэссиди

Кэссиди впился зубами в большой палец:

— Приятное известие.

— Если останешься здесь, — продолжал Спан, — если кое-кто будет прилично себя вести, может, получишь шанс.

— Кто знает, что я здесь?

— Я и Шили. Милдред и Полин. И Ланди.

— А Дорис?

Спан пожал плечами:

— Если хочешь, чтоб я ей сказал, я скажу. Но, по-моему, это ошибка. По-моему, тебе лучше...

— Дай закурить.

Спан открыл портсигар, и они закурили. Спан подошел к окну, выглянул, наклонился, чтобы увидеть небо за крышами домов.

— Господи Иисусе, — проговорил он, — по-настоящему разъярилось. Похоже на циклон.

— Хорошо, — заявил Кэссиди. — Я надеюсь на худшее. Надеюсь на землетрясение.

Спан взглянул на него:

— Не надо так говорить.

— У меня просто такое желание.

Спан отошел от окна, пустил в пол широкую струю дыма, начал рубить ее на куски длинным указательным пальцем.

— Ты проспал добрых девять часов, — сообщил он. — Наверняка проголодался.

— Хочешь чего-нибудь мне принести?

— Конечно, — кивнул Спан. — Как насчет большой миски тушенки?

— Нет, еды не надо, — встряхнул головой Кэссиди. — Принеси только бутылку виски.

Он снова откинулся головой на подушку, слыша, как Спан выходит и закрывает за собой дверь.

Он опять открыл глаза часом позже. Увидел, что в комнате добавилась кое-какая мебель — стол, несколько стульев. Увидел, что они сидят за столом — Спан, Полин, Шили. Сидят, спокойно выпивают. По его наблюдению, в бутылке осталось немного.

Он услышал, как Шили сказал:

— Не знаю. Может быть, я ошибся.

— По-моему, ошибся, — подтвердила Полин.

Спан велел Полин заткнуться.

— Нет, — твердила Полин, — не заткнусь, а скажу, плохо ты поступил.

— Заткнешься, — утверждал Спан, — или я тебе язык вырву.

— Ясно как день, — продолжала Полин, — что теперь будет. Все мы знаем, что будет. Все мы знаем, что Милдред верить нельзя. Нету в ней ничего хорошего, никогда ничего хорошего не было...

— Это меня не волнует, — заметил Шили.

— А должно волновать, — указала Полин.

Послышался скрип стула. Кэссиди открыл глаза и увидел, что Спан поднимается и Полин поднимается. Спан нацелился ребром ладони в лицо Полин, та шарахнулась, тут же стремительно рванулась вперед и, схватив Спана за волосы, с силой дернула. Спан широко открыл рот, не издав ни единого звука.

— Да перестаньте, — устало попросил Шили. — Прекратите, пожалуйста.

Полин прекратила и снова села на стул. Спан уткнулся лицом в ладони, просидел так несколько минут, потом вытащил гребешок из кармана брюк и стал расчесывать волосы, пока они не заблестели, как атлас. Он любовно улыбнулся Полин и предупредил:

— Еще раз такое выкинешь — убью. Схвачу за глотку и не выпущу до самой смерти.

Полин говорила, глядя на Шили:

— Конечно, это ошибка. Не пойму, почему ты не выполнил его просьбу.

Шили плеснул себе виски, опрокинул стакан в рот и сказал:

— У меня были свои соображения. Начинаю подозревать, что мои соображения были не слишком удачными.

— Ну, в любом случае, — заключила Полин, — ты хотел как лучше.

— Только все погубил, да? — Голос Шили был сухим, протяжным, усталым. — Все для него погубил.

— Схожу вниз, — вставил Спан, — принесу еще выпить.

— Уговорим еще бутылочку, — подтвердил Шили.

Спан был уже у дверей, и Полин попросила вдогонку:

— Принеси бутылку особого.

— Не сейчас. — Спан открыл дверь. — Потом, когда сможем почувствовать вкус.

— А я хочу сейчас, — настаивала Полин. — Я очень расстроена, и мне надо сейчас. Господи, да посмотри ты на Кэссиди. Посмотри на беднягу Кэссиди. Смотри, вон он спит. Я знаю, его найдут, сцапают. Посмотри на него, он разбил автобус, погубил двадцать шесть человек...

Спан направился к ней. Она схватила пустую бутылку, занесла над головой.

— Поставь, — приказал Спан.

Полин опустила бутылку, уселась на стол и заплакала.

— Ну-ка, слушай, — ласково сказал Спан своей подружке. — Ты же знаешь, что нечего так говорить. Ты же знаешь, что Кэссиди не виноват.

— Да какая разница? — рыдала Полин. — Дело в том, что его обвиняют. Его ищут. И его найдут. И мне жутко подумать, что они с ним сделают.

Голос Шили превратился в надтреснутый шепот:

— Как ты думаешь, Спан? Что с ним, по-твоему, сделают?

— Трудно сказать. Могут обойтись совсем круто. В конце концов, он удрал, он сейчас на свободе. И еще. Про что пишут в газетах. У него на счету разбитый самолет.

— Какой самолет? — переспросила Полин.