Джон Уэйн - Зима в горах

— Пока вы тут стоите, — ядовито сказал мистер Кледвин Джонс, — может быть, с полдюжины водопроводных труб уже вышли из строя и несколько человек будут найдены мертвыми в своих постелях.

И он повел свою мятежную кучку пассажиров вниз с холма.

— Итак, сказал сержант, — мне нужны вы и вы. — Он указал на Гито и на хорька. — Явитесь в участок. Дадите объяснения. Остальные мне не нужны.

— Я тоже видела, как это произошло, — заявила Дженни.

— И я видел все от начала до конца, — заявил Айво.

— Я сказал: остальные не нужны, значит, не нужны, — отрезал сержант. — Если мы найдем нужным вынести решение о нарушении правил безопасности движения, тогда вы можете нам понадобиться. Но, учитывая состояние погоды, судья едва ли сочтет возможным притянуть шофера к ответу. В такую погоду, как сегодня, небольшие аварии подобного рода будут зарегистрированы по всему Северному Уэльсу. Впрочем, — многозначительно добавил он, — сдается мне, что тут может быть выдвинуто и более серьезное обвинение. — Внезапно он резко повернулся к хорьку: — У вас есть шоферские права?

Несколько секунд хорек стоял, не шевелясь, затем с мучительной медлительностью руки его пришли в движение; он достал маленькую красную книжечку и протянул ее полицейскому. Едва взглянув на документ, полицейский вернул его хорьку.

— Не морочь мне голову, парень, — сказал он. — Это же не то. Дает право управлять мотоциклом, и только.

Хорек сделал жалкую попытку изобразить удивление.

— Я, верно, по ошибке захватил с собой не то удостоверение, — пробормотал он еле слышно.

— Ты еще будешь иметь возможность предъявить настоящее удостоверение на право управления общественным транспортом, если, конечно, оно у тебя есть, — сказал сержант. — В этом случае обвинение будет менее тяжелым, ответишь только за то, что сел за баранку, не имея удостоверения при себе. Где страховка?

— Страхо..?

— Есть у тебя квитанция об уплате страховки?

Лапы хорька беспомощно болтались, как плети.

— Нет, — сказал он.

— Он предъявит ее вместе со своим шоферским удостоверением, — сказал Айво. — А заодно еще и бриллианты из королевской короны.

Сержант указал на стоявший в ожидании полицейский автомобиль.

— К сожалению, интересы налогоплательщиков требуют, чтобы мы отправились в участок, хотя, может быть, было бы и приятнее, — он отвесил легкий поклон в сторону Айво, — стоять тут на снегу и изощряться в остроумии.

Айво галантно улыбнулся.

— Если вы отправляетесь в полицейский участок, — сказал он, — пожалуй, я проследую туда тоже. Я совладелец грузовика, и это дорожное происшествие непосредственно затрагивает мои интересы.

Сержант впился в него долгим оценивающим взглядом, Затем сказал:

— Вы совладелец грузовика?

— Надо полагать, — сказал сержант, — что вы тоже позабыли свой завтрак?

Айво промолчал.

Сержант знаком предложил им сесть в полицейский автомобиль. Айво, Гито и шофер-хорек разместились на заднем сиденье. Оба полицейских сели впереди, констебль — за баранку. В морозном воздухе звонко разнесся стук захлопнувшихся одна за другой дверец автомобиля, машина отъехала и скрылась из глаз за поворотом дороги.

И снова, почти мгновенно, первозданная тишина опустилась на горы. Покрытые снегом откосы, лишь кое-где тронутые следами легких птичьих лап, стояли безмолвные в бледном утреннем свете. Бурый автобус, похожий на мертвого динозавра, тяжело привалился к краю кювета. Старый „додж“ твердо, всеми четырьмя колесами, стоял на дороге, и только помятое крыло и разбитая фара, словно почетные боевые шрамы, служили напоминанием о недавней схватке.

Гэрет подошел к грузовику.

— Двигатель, надо думать, в исправности, — сказал он. Забравшись в кабину, он повозился немного с зажиганием и переключением скоростей, и через минуту Роджер и Дженни услышали ровное, чуть-чуть натужное пофыркивание двигателя. Гэрет ухмыльнулся, глядя на них сверху вниз. — Полезайте сюда, — крикнул он, перекрывая шум, — прикатим в город с ветерком.

Роджер подсадил Дженни в кабину, потом помог ей выпрыгнуть обратно, когда Гэрет потребовал, чтобы рядом с ним сел Роджер. Впрочем, Роджер ничего не имел против: ему доставляло удовольствие подсаживать Дженни в кабину и снова высаживать — то держать ее за хрупкие запястья, то приподнимать, обхватив за тонкую талию. Когда они наконец уселись, Гэрет левой рукой твердо взялся за баранку, а гипсовую култышку правой руки прижал к животу.