Эмманюэль Бернхайм - Его жена

Клер пошла к друзьям в ресторан.

На ходу она что-то насвистывала.

Желтую пластмассовую палочку для размешивания коктейлей она унесла с собой.

Назавтра, выйдя из кафе, они на минуту остановились лицом друг к другу. Из полуоткрытых губ Томаса шел пар и пахло кофе. Наверно, во рту у него очень тепло и там чувствуется вкус сладкого кофе. Они не поцеловались. Сквозь стекло за ними наблюдали двое рабочих со стройки, они обедали в баре. И с противоположной стороны тротуара Клер улыбалась сидевшая на остановке автобуса старушка. Это была ее пациентка.

Они отстранились друг от друга.

И решили встречаться теперь не в кафе, а дома у Клер, вечером после приема.

Томас придет в восемь часов.

Клер уставилась на настенные часы в кабинете. Было без двадцати восемь, ее последняя пациентка опаздывала на десять минут.

Наконец она пришла. Женщина была совсем бледной, похоже, она сильно страдала. Очень осторожно она села в одно из кресел для больных и, перекосившись от боли, положила руку на подлокотник.

Клер стала задавать пациентке вопросы. Ей было тридцать лет, она работала кассиршей в соседнем супермаркете. Из-за того, что она беспрестанно делала левой рукой одно и то же движение, а именно подносила каждый предмет к кассовому аппарату для считки кода, у нее начались жуткие боли, отдававшие в шею и в руку до кисти. И с каждым днем она мучилась все больше и больше. Раздеться сама она уже не могла. Клер очень осторожно помогла ей и осмотрела ее.

Шейно-плечевая невралгия. Она прописала ей противовоспалительное и обезболивающее лекарства. И отправила на рентгеновский снимок шейного отдела позвоночника. Дала бюллетень на десять дней.

Молодая женщина попросила у Клер разрешения подождать мужа в прихожей, он заедет, чтобы отвезти ее домой на машине. Они живут далеко.

Клер усадила ее на диван, подложив под спину подушки.

Раздался звонок. Это был Томас.

Клер проводила его в комнату и закрыла за ним дверь. Положила журналы возле пациентки и ушла к Томасу.

Они шептались. Смотрели друг на друга, улыбались друг другу. Но не целовались. Клер внимательно прислушивалась к звукам в комнате ожидания. Она не слышала ничего, даже легкого шуршания переворачиваемых страниц журнала. Молодая женщина не читала. Она, должно быть, сидела на диване в той самой позе, в какой ее оставила Клер, совсем прямо и неподвижно, не решаясь даже пошевелиться, чтобы не причинить себе боли.

Муж приехал за ней только в половине девятого.

Через несколько минут Томас ушел.

Клер осталась одна.

Она больше не будет принимать пациентов после семи часов.

Он ли лежал, вытянувшись, на ней, она ли на нем, губами они не отрывались друг от друга ни на миг.

Если его или ее правая рука выскальзывала из их тесно сплетенного объятья, его или ее левая тут же накрывала ее.

Они были почти одного роста. И потому от кончиков пальцев ног до лба Томас прижимался к Клер, а Клер прижималась к Томасу.

Он оделся. Она осталась в постели.

Он склонился над ней и еще раз поцеловал.

Потом он исчез.

Клер слышала, как завелся мотор автомобиля. Она подбежала к окну, но ничего не увидела.

Буфера, крылья и низ дверей машины Томаса, должно быть, напачканы строительной грязью. И автомобиль у него наверняка четырехдверный, чтобы было удобно с детьми.

Вдруг ей показалось, что в комнате очень тихо. Убирать было нечего. И стакан мыть не надо, потому что Томас ничего не пил, и влажное полотенце не надо вешать сушиться, потому что Томас не мылся. Никаких следов Томаса. Только покрывало слегка смято. И тут Клер увидела возле кровати маленький золотой бумажный пакетик, разорванный. Она подобрала его и улыбнулась.

В ванной она нажала ногой педаль мусорного ведерка. Крышка поднялась. На дне почти пустого ведра лежал маленький круглый блестящий предмет. Клер опустилась на колени и взяла ее в руки. Это был презерватив Томаса.

Она вложила его в разорванный пакетик. И отнесла в ящик письменного стола, туда, где уже лежали кусочки сахара и палочка для размешивания коктейлей.

Она не будет ужинать дома. Галогенную лампу Мишеля она никакой другой не заменила. В комнате было темно.

Она пошла ужинать в ярко освещенное кафе одна.

Официанты суетились вокруг нее, и она шутила с ними.

Жареная картошка была так хороша, что Клер заказала себе еще одну порцию.

Проснулась она совершенно разбитой.

При ходьбе каждый мускул давал о себе знать. И потому она то и дело вставала с места.