Мариуш Вильк - Волчий блокнот

Современный культуролог утверждает: «Как механизм индоктринации коллективистских ценностей, радение логически и исторически связано с другой специфически русской идеей — общиной. Радеющая хлыстовская община, верящая в тут же присутствующего Бога, вместе произносящая одни и те же тексты, слаженным способом кружащаяся в изолированном пространстве и, наконец, совместно переживающая общий оргазм, является одной из самых сильных метафор человеческой общности, какие только знает антропология и история. Земельная община с ее периодическим ритуалом перераспределения собственности “всем миром” давала коллективному телу другой и, надо сказать, более слабый образ. <���…> Совместное пользование землей предполагает интеграцию всех пользователей в особого рода целостность наподобие семьи; а для поддержания людей в такой общности нужен ритуал. Эксперимент над собственностью неотделим от эксперимента над семьей, а для стабилизации этого единого и двустороннего опыта нужна религия. Экономическая целостность достижима только как целостность эротическая и мистическая».

В 1772 году полиция была обеспокоена появлением в деревне Богдановке тринадцати мужиков «без яиц; подняли тревогу, виновник бежал…» — так начинается история одной из наиболее странных сект в мировой истории — секты «белых голубей», наиболее яркого воплощения русского радикализма. Отдельные случаи самокастрации по религиозным мотивам встречались и раньше, взять хотя бы Оригена, да и на Руси можно вспомнить нескольких монахов-скопцов из печерской братии: например, описанных в «Патерике» Ефрема, будущего митрополита Киевского, или инока Моиссея, оскопленного… полькой. Но лишь под конец XVIII века скопчество в России приняло формы религиозной секты, выйдя из хлыстовских «кораблей» новоявленным орденом. Во главе встал старец Селиванов, Бог и Царь в одном лице — он выдавал себя одновременно и за олицетворение Господа Бога, и за Его Высочество Петра III, мешая мистику с политикой. Селиванов утверждал, что приближается Конец мира, что Последний суд наступит после оскопления ста сорока четырех тысяч братьев и сестер. Он совершится в Москве под предводительством Селиванова, который к тому времени займет царский трон. Караться будет лепость, то есть половые отношения, страшный грех, снедающий мир и обращающий людей из ангелов в быдло. Чтобы вновь стать ангелом, следует искупить грех, то есть… оскопить себя.

Игра слов в русском языке — «искупление»/«оскопление» — передает метафизический смысл искупления скопцами первородного греха. Согласно этой вере, первые люди были бесполы, то есть не имели детородных органов. Зато они обладали полной свободой, не смея лишь касаться древа познания. За сие прегрешение Бог тяжко покарал Адама и Еву, оставив на их телах словно копии древа: ствол-пенис и яблоки-груди. Избавить человека от первородного греха можно только путем хирургического вмешательства, то есть обрезав грешные члены. Операция эта совершалась раскаленным железом и именовалась «огненным крещением», «посажением на белого коня» или «печатью». Различали «малую печать» (отрезание яиц мужчинам и сосков женщинам) и «царскую печать» (отрезание пениса у самого основания, грудей «до самой кости»). Женщинам вырезали также срамные губы, что вело к срастанию влагалища. На старых полицейских фотографиях обнаженных скопцов (вот они, передо мной!) трудно отличить женщин от мужчин. И правда, бесполые ангелы.

Проповеди Селиванова нашли отклик. Вскоре посыпались донесения. Тут и там обнаруживались новые скопцы. Их «корабли» возникали словно грибы после дождя… в Орловской, Калужской, Курской, Тульской, Тамбовской, Московской, Петербургской губерниях. Оскопляли себя крестьяне, солдаты и купцы, сельские кумушки и мещанки. Вскоре оказалось, что образ жизни скопцов, в частности сухой закон, вегетарианство, приносит доход. Богатые «корабли» подкупали полицию, занимались бизнесом, имели влияние при дворе. Старец Селиванов триумфально вернулся из краткой сибирской ссылки в Петербург, его привечали в высших сферах, подобно тому как столетие спустя другого старца — Распутина. Затем конъюнктура меняется, скопцов начинают преследовать, ссылать, истязать. Селиванова сажают в суздальский Спасо-Евфимиевский монастырь, где он попадает… на «корабль» нашего соотечественника, о котором ниже. Несмотря на репрессии, секта развивается, и новые «корабли» возникают в самых невероятных местах — в кронштадтском гарнизоне морской пехоты, в 95-й роте на Кавказе, в соловецких казематах… Да и здесь, на Соловках, можно обнаружить следы последних скопцов — в архивах СЛОНа.