Мариуш Вильк - Волчий блокнот

Российский культуролог замечает: «Наличие пола, секса, сексуальности — единственное, что мешает установлению мировой справедливости. Не отказ от собственности, а отказ от пола дает ключ к новому миру».

О содержавшемся на Соловках в 1794–1801 годах поляке-скопце Юзефе Еленском, авторе теократически-скопческой утопии, мы знаем немного, особенно о досоловецкой его судьбе. Одни писали, будто он был камергером короля Станислава Августа, другие утверждали, что Еленский вел закулисные переговоры с Костюшко, третьи относились к нему пренебрежительно, полагая «бездомным польским интеллигентом, пытавшимся разбогатеть любой ценой». Что касается оценки роли Еленского, мнения историков расходятся: одни считают поляка первым русским революционером, а его трактаты «вершиной прогрессивной мысли XVIII века», другие называют мистиком и безумцем. Рассмотрим же немногие известные нам факты.

Юзеф Еленский (1756–1813) происходил из-под Минска, из обедневшей шляхетской семьи. После смерти родителей он продал остатки имения, деньги быстро проиграл, после чего приехал в Петербург. Чем он там занимался? Трудно сказать. Спекулировал, торговал, играл… Возможно, участвовал в заговорах. Случалось, по несколько дней голодал. В мае 1794 года был арестован по доносу капитана Цыбульского. Среди бумаг, конфискованных во время обыска, обнаружились изданные в Кракове прокламации по поводу отмены барщины. Чтобы избежать смертной казни, поляк обратился в православие, принял имя Алексий, после чего был сослан на Соловки, под суровый надзор. Здесь (в келье) он написал свою знаменитую «Благовесть к Израилю российскому», потрясшую архимандрита Иону своей наглостью. Ни больше, ни меньше, Еленский требовал, чтобы царица Екатерина отреклась от трона, ибо «в противном случае вся Россия умоется кровью». Интересно, что «Благовесть», сочетая лозунги польских манифестов и пугачевских воззваний, была написана в стиле старообрядческой грамоты, с явными мизогинистскими акцентами. Здесь же на Островах Еленский оскопил себя…

(Стоп! Тут следует на мгновение остановиться. Дело в том, что исследователи по-разному интерпретируют этот шаг. К примеру, Фруменков, автор «Узников Соловецкого монастыря» объяснял поступок Еленского помрачением рассудка при известии о поражении Костюшко. Что ж, сегодня никто уже не скажет достоверно, что именно двигало Еленским. Возможно, таким образом он стремился освободиться из кельи — тела. А может, скопцы-сокамерники убедили его, будто тело человеческое есть тюрьма, покинуть которую можно лишь «на белом коне». Позднее поляк писал: «… и руки у меня удлинились, и ноги увеличились, потом я весь стал огромен и распространился, словно Господь Бог поместил в меня и небо, и землю, и все творение».)

После смерти Екатерины царь Александр помиловал Еленского. Более того, по приказу Его Высочества скопцу выделили покои в Александро-Невской лавре в Петербурге, при митрополите. В российской столице наш соотечественник вел отнюдь не праздную жизнь: он сблизился с самыми знаменитыми мистиками эпохи — Александром Лабзиным, создателем масонской ложи «Умирающий сфинкс», Александром Голицыным, министром просвещения, а также Богом скопцов, Селивановым. Позже он сам «посадил на белого коня» несколько дюжин русских и в конце концов стал главным теоретиком секты. А в 1804 году передал в руки Новосильцева, царского наушника, свою записку — проект полного переустройства (!) Российской империи. Документ и в самом деле исключительный. Вот, вкратце, его содержание:

Россия, утверждает Еленский, — край, избранный Нашей церковью для начала Великой реформы, — вслед за которой преобразится весь мир. Начать следует с армии и флота: к каждому командиру военной единицы или корабля приставляется пророк-скопец, глашатай Слова, и тайный монах-скопец, его комментатор, который должен руководить боевыми операциями, следить за дисциплиной, моралью и… кастрировать солдат. Еленский особо подчеркивает систему контроля: над военачальником стоит монах, над монахом — пророк (непременно неграмотный!), над пророком — высший монах, над тем, в свою очередь, высший пророк и так далее… до самого Первого монаха, то есть самого Еленского, который возглавляет главный штаб российской армии и комментирует Слово Господа Нашего, Отца и Сына, и Духа Святого в Одном Лице Кондратия Селиванова, который живет при дворе российского Царя. Такой порядок устанавливается в городах и деревнях, охватывая целиком Империю. И все это затем, чтобы резать, резать, резать… Человечество, по Еленскому, разделится на две группы: скопцов-руководителей — людей духа и прочих, дело которых — работать и размножаться под пристальным контролем первых.