Роберт Стоун - Дамасские ворота

— Я слышал ее.

— Шутишь!

— Она пела lieder [156] Песни, романсы (нем.). , правильно? У нее вышли знаменитые пластинки Малера и Брамса на «Декке».

— Да, это так.

— Das Lied von der Erde, — сказал Разиэль. — Kindertoten-lieder [157] Густав Малер. «Песнь о земле» (симфония с вокалом на стихи средневековых китайских поэтов в переводе Ганса Бетге), «Песни об умерших детях» (вокальный цикл на стихи Ф. Рюккерта). . Изумительно. Совсем как Ферриер [158] Кэтлин Ферриер (1912–1953) — английская певица, обладательница драматического контральто редкой красоты; ее записи упомянутых произведений Малера на лейбле «Декка» поныне остаются вершиной исполнительского мастерства. . Ты должен гордиться ею.

— Да, — сказал пораженный Лукас. — Большое спасибо. Я и горжусь.

— Подозреваю, отношения с профессором отрицательно сказались на ее карьере. Необходимость вращаться в том кругу и так далее.

Лукас мог только кивнуть.

— Она умерла молодой, — наконец выговорил он после паузы. — Как Ферриер.

— Она была знакома с друзьями твоего отца?

— Понимаешь, — сказал Лукас, — они были народ чопорный. Буржуа. Немцы, — рассмеялся Лукас, сам того не желая. — Однажды он отправился в Лос-Анджелес на «Суперчифе» [159] Скоростные поезда класса люкс, курсировавшие между Чикаго и Лос-Анджелесом в 1937–1971 гг., называвшиеся еще «Поезда звезд», поскольку ими предпочитали пользоваться голливудские звезды. и взял ее с собой, чтобы познакомить со своими приятелями по Франкфуртской школе [160] Направление леворадикальной социально-философской мысли. Школа сложилась в 1930-е гг., объединив группу интеллектуалов вокруг Франкфуртского института социальных исследований, возглавлявшегося Максом Хоркхаймером (1895–1973). Кроме него (основателя школы), наиболее яркими ее представителями были Теодор Адорно (1903–1969, с 1934 г. в США), Герберт Маркузе (1898–1979, с 1934 г. в США), Эрих Фромм (1900–1980). В развитии школы различают три периода: европейский, американский и западногерманский. Адорно оказал определенное влияние на Томаса Манна в период работы последнего над романом «Доктор Фаустус», начатым в 1943 г. и опубликованным в 1947-м. : Теодором Адорно, Гербертом Маркузе и Томасом Манном. Во всяком случае, взял с собой, когда пошел повидаться с ними.

— И как они ей показались?

— Она подумала, что Теодор Адорно — это тот парень, который играл Чарли Чена [161] Вымышленный полицейский-детектив китайского происхождения, персонаж романов Эрла Биггерса и множества кинофильмов, где его роль исполнял, в частности, Питер Устинов. в кино, — сказал Лукас, — и спросила его: «А вам не больно, когда из вас делают китайца?»

— Интересно, что он ответил.

— Рискну предположить, что он ничего не понял. Потом, судя по всему, она пыталась повернуть разговор на тему восточного грима. И как она пела Баттерфляй на сцене в Чикаго. Она малость пила, — объяснил Лукас. — Хотя, откровенно говоря, пила крепко. Уходила в запой. Набрала вес, села на амфетамины, чтобы похудеть, испортила голос.

— А что она рассказывала о Маркузе? — спросил Разиэль.

— Ты имеешь в виду, что она думала о репрессивной десублимации? [162] Понятие «репрессивная десублимация, иначе, толерантность» было введено Г. Маркузе в его книге «Одномерный человек» (1964). — спросил Лукас. — Она принимала Маркузе за Отто Крюгера [163] Отто Крюгер (1885–1974) — известный американский киноактер («Красота на продажу», «Остров сокровищ», «Сестра его дворецкого», «Девушка с обложки» и др.). .

Разиэль тупо посмотрел на него.

— Отто Крюгер был одним из актеров, игравших в фильме «Это убийство, моя дорогая» [164] Фильм-нуар по роману Реймонда Чандлера «Прощай, любимая», снятый Эдвардом Дмитрыком в 1944 г.; там играл и Отто Крюгер. .

— Ты, похоже, любишь музыку, — сказал Разиэль. — Мать у тебя была певица. Почему сам не учился играть на чем-нибудь? Боялся?

— Я ценю, что тебя так тронуло пение моей матери. Пожалуйста, не спрашивай, боюсь ли я чего. Между прочим, где Сония?

Движением головы Разиэль показал на решетчатые створки дверей:

— Извини, думаю она еще спит. Она тоже медитировала с нами.

— Как по-твоему, могу я увидеть ее?

— Сония? — позвал Разиэль.

Она едва слышно откликнулась. Лукас подошел к двери и постучался.

— Входи, — послышалось в ответ.

— Это я, — сказал Лукас.

— Да, я узнала тебя.

Она вышла, кутаясь в джелабу.

— Почему ты здесь? — мягко спросил он. — Почему ты впустила их?